Продрогшая до костей, я вздохнула с облегчением, наконец, в 10 вечера, оказавшись дома. Дом, милый дом. Моя долгожданная кружка с горячим чаем!
Путешествие началось в пол-седьмого утра. В это время я выехала из дома, чтобы в 7-15 сесть на экскурсионный автобус и отправиться по маршруту: Тюмень - с. Покровское - Тобольск - Абалак.
Устроившись у окна, я легкомысленно понадеялась на то, что автобус будет полупустой и ко мне никто не подсядет. Ага. Как же.
Пустых мест не оказалось. К счастью, рядом со мной села девушка нормальной комплекции. И спокойного, сдержанного поведения. Не крутилась, не рылась в своих вещах, не пыталась вступить со мной в разговор.
Зато впереди устроилась тетеха с немытыми год волосами. Когда она сняла шапку, амбре ударило мне в нос своей вонючей прокислостью.Бррр.
А сзади две тётеньки разговаривали и разговаривали. Невзирая на экскурсовода. Всю дорогу и туда, и обратно. По-моему, это ненормально, когда люди хоть ненадолго не могут закрыть свой рот. Паузы боятся?
Ну да. Я становлюсь социопатом, когда имею людей в столь непосредственной близости. Но согласитесь, можно вовремя мыться и молчать, когда говорит экскурсовод? Это так трудно?
Впрочем, я решила, что не позволю этим мелочам испортить мое путешествие. И не позволила.
Интереснейший рассказ экскурсовода Людмилы, длившийся всю дорогу, увлечённый, без шпаргалки. Она рассказала про каждую деревню, которую мы проезжали. А ещё, до этого, про саму Тюмень.
Я так увлеклась, что забыла и про вонючку и про болтушек.)
В моей голове крутилась фраза, кажется принадлежащая герою Дюма Шико: «Как же много теряют люди не любопытные».
Прошлое проявлялось как на негативе. Люди, жившие сотни лет назад, обретали плоть. Фразы избитые, но они очень точно выражают то, что я чувствовала.
Первой остановкой был дом-музей Григория Распутина в его родном селе Покровское. Частный дом-музей. Полностью организованный на свои средства преподавателем нашего института культуры Смирновой Мариной Юрьевной и ее супругом.
Таких людей принято называть подвижниками. И они есть! Они до сих пор есть, представляете?
Дом Распутиных советская власть раскатала по брёвнышку в конце семидесятых. Дом, в котором сейчас музей, Смирновы выстроили на свои средства. Собирали экспонаты. Проводили многие часы в архивах. Руководствовались не голливудскими страшилками, не истерическими масс-медиа той поры, лепившими из него пьяницу, распутника и дьявола, а сугубо и единственно документами.
А документы, как-раз, позволяют увидеть совсем другой образ сибирского малограмотного мужика, которого царская чета называла «Наш Друг». Образ действительно Божьего человека. Умного, трезвенника, доброго и рассуждающего. Явно наделённого особыми способностями, позволявшими лечить безнадежно больного цесаревича и точно пророчествовать.
Когда человек так увлечён своим делом, как Марина Юрьевна, слушать ее можно бесконечно. Я за два часа экскурсии ни разу не отвлеклась. Вещь для меня небывалая.
А когда она стала рассказывать подробности казни царской семьи, я расплакалась, так это было ужасно.
Я ведь никогда особо этим не интересовалась. Знала, естественно, про сам факт расстрела. Но не про то КАК это было.
Когда экскурсия закончилась, я тихонько подошла к Марине Юрьевне и от души сказала ей добрые слова, поблагодарила за ее невероятный труд. Она подписала мне купленную мной книгу ее авторства. И сказала, что благодарит меня за мои слёзы. «Если люди плачут, это - лучшая для меня награда».
Я, естественно, поняла, что она имела в виду. Катарсис, очищение души.
Спасибо ей. Великий человек.
Потом был белокаменный Тобольский Кремль с золотыми куполами на голубом морозном небе. И рассказы экскурсовода про Ермака Тимофеевича, хана Кучума и Ивана Грозного, про Ершова и Менделеева, Ремезова и Матвея Гагарина. Ещё чуть позже - закат над Иртышом и церкви Абалакского мужского монастыря.
Я зашла в храм, встала лицом в простенок и всецело отдалась службе. Не отвлекалась, не ходила от иконы к иконе, только вслушивалась в слова молитв. И истово крестилась непонятно откуда взявшимся естественным и свободным движением руки.
Никогда прежде я так хорошо не чувствовала себя в церкви. И это тоже было частью катарсиса.
На обратном пути нам включили фильм «Тобол». По сравнению с истинными и яркими эмоциями, которые я испытала в этот день, фильм показался натянутой и затянутой пустышкой. Не впечатлило в нем ничего.
Целый день на морозе (-17), холодное стекло автобуса, потом - моя, замерзшая за день машина. Я продрогла.
Но какой это был день!
И ещё я поняла, как же сильно я люблю свой город. Куда бы я не уезжала, возвращаться я хочу только сюда.
Вот и всё. С Рождеством Христовым!
Спасибо дочитавшим до конца.
