В студенческие годы была у нас с одногруппниками забава — мочиться в карты. Играли вечерами всегда после сессии, чтобы удачу «не проиграть». Оставленный в дураках обычно писал в своей зачётке слово «лох», бегал на улицу «покукарекать» или прыгал со второго этажа в сугроб. О деньгах или дорогих вещах речи и в помине никто не заводил. На азарт мы меняли детские забавы и не думали отступать от привычных традиций. Все изменил один случайный прохожий, который перепутал нашу общагу с домом, где жил его приятель.
Я даже не помню, как звали этого чудака. Был он худой и жёлтый, как подвяленная чурчхела, с чёрными грустными глазами, закатившимися за бугорки бровей, и горбатым носом, прям как у Ахматовой. Лысую голову грела голубая норковая формовка, на плечах болтался чёрный пуховик, а под мышкой крепко сидела длинная деревянная коробка, похожая на резную шкатулку.
От него пахло пивом, но мужичок был трезвым и очень сообразительным. Можно, говорит, посмотрю, как вы играете, молодые годы вспомню.
Минут через десять не выдержал. Скинул шапку с головы, расстегнул пуховик.
— Раздавай.
Первым в пару с чужеземцем сел Лёха—мутант. Его шесть пальцев на левой руке раскидали колоду за пару секунд. Да, рисоваться Лёха любил. Он редко кому—то проигрывал, но лысый мужичонка его «сделал» в два счета.
Обыграл ещё тройку студентов. Масляные глазёнки так и заблестели. Не долго они сияли под пыльным плафоном общажной комнатушки. В противниках оставались только мы с Вадимом. Этот пацан отлично играл в шахматы, шашки, ну и карты, само собой. Первый раз лысый мужик проиграл Вадиму просто так. Второй раз — забился на шапку. Опять проиграл и торжественно водрузил формовку, как корону на круглую голову студента.
Очередь — за мной. Какртёжник из меня был, конечно, так себе! Но, по воли случая, я забрала три туза и просидела с ними до победного. Вторую игру тоже фартануло. Лысый мужик взял со стола нарды, которые не донёс до приятеля, и подарил мне.
— Повезло тебе девка, — улыбчиво промямлил лысый. — Эти нарды местный вор в законе вырезал. Не продавай их, не меняй. Счастье в твой дом принесут.
Мне было стрёмно брать в руки нарды «тюремного производство». Я было заартачилась, но парни отговорили.
Теперь это наша семейная реликвия, от которой я точно не планирую избавляться. Кстати, в нарды я до сих пор играть не научилась.
