Увлекательная прогулка по местам съемок реалити-шоу «911» и местам, фигурировавших в большинстве сводок о преступлениях департамента полиции Нью-Йорка эмоционально вымотала и повлияла на мои сновидения. Снились эпизоды из фильма «Джанго освобожденный» и клип группы «Моб Дип», где парни гуляют во дворе в бронежилетах и рассказывают об удачном месте своего рождения. Не выспался. По привычке открыл глаза ровно в 07 часов. Утренние ритуалы не изменились, в первую очередь принялся варить кофе в привезенной турке, остальные жильцы хостела наливали кофе из кофейного аппарата, находившегося на кухне рядом со мной. Далее останавливались и заинтриговано наблюдали за процедурой варки в загадочной чаше снадобья, отдающего ароматом кофе. Среди собравшихся, выделялся белый парень, глаза которого были наполнены надеждой и верой в меня, как в своего единомышленника. По его внешнему виду, невооруженным взглядом, было заметно, что у него имеется две слабости – тяжелые наркотики и торговля. От меня, скорее всего, он ждал нового рецепта психоделического отвара. Дождавшись последнего жильца, остановившегося понаблюдать, с самодовольной улыбкой пояснил: «Дис ис турка. Ай мейк кофи». Кто-то переспросил: «Тё(р)ки?», не подумав, ответил: «ес!» Но вопросительные взгляды зрителей сменились на обеспокоено-недоумевающие. Они не могли понять, почему медную чашу с деревянной ручкой я назвал индейкой (по-английски turkey – индейка). Понял с опозданием это, пояснять дальше ничего не стал. Больше всех расстроился страстный почитатель экспериментов с запрещенными, но такими полюбившимися ему, веществами. Соседи посмотрели на меня как на полоумного, разошлись. Теперь кроме Сальвадора меня стали опасаться и другие жильцы. А я проследовал на балкон наслаждаться утренней порцией кофеина и никотина.
Выполнив обязательные утренние процедуры, указав в навигаторе цель – Брайтон Бич, выдвинулись по маршруту. Гугл- навигатор выдал самый оптимальный маршрут, где все было до безобразия просто- 6 минут пешком до станции метро, затем на метро до другой станции в Бруклине, пересадка на другую линию метро, ведущую до Брайтона. Смущало только время 1,5 часа на дорогу. Но как оказалось 1,5 часа – норматив на оценку «5» баллов, мы выполнили этот норматив на оценку «3 с большим минусом», и то, тройка с учетом воли к победе. Всему виной препятствия в метро, точнее всё Нью-Йоркское метро – это одно препятствие. Моя неокрепшая психика не была подготовлена к Нью-Йоркскому метрополитену. Поняли это, когда нужно было пересесть на другую линию метро в Бруклине. До этого мы пользовались метро один раз, доехав до конечной станции по одной линии и обратно. В особенности метрополитена не вникали, рассчитывая на то, что метро такое же, как в Москве либо в Киеве. Но нет - 472 станции, 36 линий, 25 маршрутов, протяженность 1070 километров. По одной и той же линии проходит несколько маршрутов. Маршруты меняются от дня недели и времени суток. Линии метро непонятны, если посмотреть на карту метро, то какой-либо логики и геометрически правильной составляющей не найдете. Метро не глубокое, эскалаторы, как правило, отсутствуют. Еще одной особенностью Нью-Йоркского метро является то, что оно называется «Сабвей» (хотя в названии обслуживающей компании имеется слово Метрополитен, и карты для оплаты называются метрокард), в переводе «подземка», хотя подземные станции составляют всего 60%, остальные наземные и надземные. Большинство станций построено более 100 лет назад, без помпезности и величия. Метро работает круглосуточно и служит только для перевозки пассажиров. Существует мнение, что метро в Нью-Йорке служит пристанищем для крыс, бомжей, уличных музыкантов, черепашек-ниндзя и других маргиналов, но, как мне показалось, это не более, чем стереотип. Но недостатки Нью-Йоркского метро не замечаешь, так как основная достопримечательность – это люди. Вагон поезда метро – это маленький филиал планеты Земля: люди всех цветов и оттенков, с различными разрезами глаз, говорящих на разных языках, смешанные пары и получившиеся от этих союзов дети с необычно-красивой внешностью. На соседних креслах могут сидеть успешный брокер с Уолл-стрит и давно седой, пахнущий сиропом от кашля, бездомный чернокожий поклонник рэпа, одноногий ветеран вьетнамской войны, уснувший на плече интеллигентного собирателя риса из юго-восточной Азии, еврей в кипе и арабка в чадре. И ни у кого на лицах нет пренебрежения или ненависти. В целом в Америке, а в метро это видно в особенности, люди незакомплексованные и раскованные, подпевают и имитируют игру на гитаре, слушая музыку, читают рэп, репетируют роли на кастинг фильма (к сожалению, не порнофильма), и, всем окружающим без разницы на то, на каком языке ты говоришь, твоя национальность, вероисповедание, сексуальная ориентация, во что ты одет и как ты выглядишь. Никто тебя не рассматривает с осуждением или нескрываемым презрением или с улыбкой язвительно-высокомерной. Никто, кроме нас, соответственно. Привезенные через океан общепринятые правила поведения в светском обществе не давали возможности не подвергать тщательному осмотру наиболее интересных персонажей Нью-Йоркского метро. Да и с точки зрения безопасности, надо смотреть в оба, так как кругом одни извращуги и пидорги, ведь федеральные каналы врать не будут, не усмотрел, потерял бдительность – распечатали. И всё, уже на гей-параде учувствуешь, не как зритель, а в колонне – в полицейской фуражке и в кожаном трико. Поэтому, традиционно, рассмотрели с ног до головы и обсудили, особо не смущаясь, всех заходящих наркоманов, проституток и геев. Ну и конечно, всех - в странных одеждах. Глазами постоянно выискивал кавказских неулыбашек. Даже неожиданно для себя, заскучал за представителями чечено-дагестанского региона, для них там поле деятельности - пахать не перепахать. У нас-то понятно, в общественном транспорте таких индивидуумов, которые своим внешним видом и поведением унижают человеческое достоинство остальных пассажиров, не стесняясь в выражениях и в приемах рабоче-крестьянского боя под одобрительные возгласы пассажиров-пенсионеров: «Гони их нах*й, пид***в!», выгнали бы из транспорта, при этом получив признание общественности, а от водителя, в качестве бонуса, - бесплатный проезд. Почему в Америке не так, не знаю. Загнивают.
Дорога до Брайтон-Бич заняла 42 станции, плюс 1 час на поиск нужной линии метро, найдя которую успешно перепутали маршрут и уехали в другую сторону, пришлось возвращаться обратно. Наконец-то сев в правильный поезд, направились по прямой линии на самый юг Бруклина - в пункт нашего назначения. В какой-то момент, поезд метро выехал на наземные пути, а потом на эстакаду, расположенную на уровне 2-3 этажей домов. За окном пейзаж был так себе, чувствовалось большая плотность населения. 2-3 этажные дома- коробки, построенные практически вплотную с друг –другом, в вперемешку с деревянными домами 19-го века, маленькие газоны, окруженные метровыми заборами-сеткой, на крышах – различные пристройки и мансарды, чем напомнили ялтинский Шанхай – Дражинку. Вид был не эстетичный, но отдавал колоритом, особенно кожаные диваны, находившиеся при входе в дом на газонах и на крышах. О приближении Брайтон-Бич, я узнал, когда замысловатые граффити на стенах домов, сменились на классическую метку территории постсоветского пространства виде простого, но философского и многообъясняющего слова: «Х*Й».
Частные дома сменились на многоэтажки, построенных из красного кирпича и без балконов – с одной стороны поезда, а с другой стороны поезда виднелся атлантический океан. Поезд свернул по эстакаде, с одной и другой стороны от путей находились дома, стало понятно, что под эстакадой метро проходит проезжая часть. Объявили остановку «Брайтон-Бич», выйдя с вагона, сразу увидел рекламные вывески на русском языке. Спустившись вниз на улицу и оглядевшись, я, мягко скажу, подофигел. Машина времени. Я попал в Ялту в район вещевого или овощного рынка примерно в 1996 год, а местами в 1994-й. Время остановилось. Рекламные вывески, с надписями выполненные эмалью в ручную, которые не изменились со времен сьемок фильмов «На Брайтон-бич хорошая погода, на Дерибасовской опять идут дожди» и «Брат 2», овощные/фруктовые точки, наши бабушки в платках, торгующие различным ширпотребом, разложенном на простыне, которая в свою очередь разложена на тротуаре, а сам товар в клетчатых сумках «Мечта оккупанта». Но вместе с нашими бабушками, таким же ширпотребом, торгуют чернокожие парни. Но колоритно смотрелся чернокожий мужчина в газетном киоске, ассортимент которого был исключительно из русскоязычных газет и журналов. Интереса ради, подойдя к киоску, попросил на русском «Спид-инфо» и «Экспресс-газету», передав газеты, он сказал «Пожалуйста». Но полистав для вида газеты, покупать их не стал, купил на русском правила дорожного движения штата Нью-Йорк. Недалеко от газетного киоска находился киоск с нашей выпечкой, купили беляш и пирожок с картошкой по доллару за штуку. Грохот проходящих над головой поездов не давал сосредоточиться, правда, через некоторое время обращать на шум перестал внимания. Некоторые люди выглядели также необычно для Америки: женщины в шубах, на каблуках, с ярким макияжем, с прическами виде начесов, бабушки в платках с фиолетовыми и розовыми волосами, но с кроссовками «Адидас», и такие же дедушки в советских костюмах серого и коричневых цветов, но в куртках «Columbia» и «Levi’s». Но самый яркий персонаж был классический алкоголик - поролоновые шлепанцы на голую ногу, треники-подштаники синего цвета с растянутыми коленками, белая майка, сверху которой потертая кожаная куртка, опухшее, но гладковыбритое лицо и волосы, зачесанные на правую сторону с мокрым эффектом, уставшие желтые глаза и дрожащие руки. Основной контингент Брайтона состоял из представителей всего СНГ, кто говорит или понимает русский язык, но показалось, что очень много жителей из Средней Азии, также среди наших затесались турки, афроамериканцы и итальянцы, хотя последние, судя по красным мокасинам, были итальянцы из Еревана.
По плану необходимо было открыть банковский счет. В Банке «Оф Америка» весь персонал был русскоязычный, нас встретила менеджер с именем, которое я думал, встречается только в анекдотах, Сара. Она профессионально и доходчиво, как родственникам, объяснила, что нам для этого нужно. В это время у касс происходил скандал, на который никто не обращал внимание, клиент и кассир друг-друга обкладывали матом.
Далее прогулялись до знаменитого пляжа, в честь которого и назван район, совершили променад по деревянной набережной – «Бордуок». Оценить пляж не получилось, был март месяц. Однако, приехав летом, пляж не впечатлил. Песочные пляжи, в принципе, нравятся, но отсутствие точек с пивом и иных культурных заведений настроения не прибавили. Также я не нашел раздевалок, хотя специально не искал их, по-ялтински - в чем пришел, в том и пошел купаться. Отсутствуют волнорезы, океан мелкий и соленый, вода из-за песка мутная. На любителя. Не по душе заграничные купания человеку знающего всех медуз на пляже «Дельфин», поэтому заскучал по родному пляжу. Ну, и за баром с разливным пивом. Хотя персонажи на пляже были те же: вместо шорт плавки на размер меньше, на бледной коже загар красно-алого цвета, на голове детская кепка и очки как у кота Базилио, поглощающие из ведра черешню и клубнику, и подбуханные женщины в теле.
После осмотра достопримечательностей зашли в русское кафе пообедать. И снова шок. Снова середина 90-х. В меню – селедка под шубой, солянка, котлета по-киевски. Даже официанты, мне показалась, были те же, которые встречали посетителей ресторанов на набережной в Ялте. Вся обстановка: столы, стулья, барная стойка с барменом, посетители - из девяностых. Кроме цен. Цены были из 2018. Заказали шашлык из свинины, стейк из лосося и какой-то салат. Официант, уточнив заказ, переспросил: «Один шашлык из порка, стейк из салмона, салат, верно?». Растерялся и не знал, как ответить: «Ес» или «Да», ответил: «Ес, Любезнейший». На Брайтоне говорить на английском – это плохой тон. Да и на русском тоже. Здесь принято говорить на Рунглише – это русский с примесью английских слов, которых склоняют на русский манер. Феня иммигрантская. В русском магазине можно услышать: «Дайте паунд чиза, плиз», «Колбасу наслайсать или одним писом?», в банке: «Кенсельнуть чек». В быту: «назначить апойнтмент», «венести гарбидж», «обратится в корт», «иметь иншуренс», «нужно проехать 10 майлов, и свернуть на 19 экзит». Задев тебя случайно на улице, услышать искренне: «Ой, сори, блять!». Звучит, как минимум, забавно.
В целом, весь район пропитан чем-то родным не похожим на остальную Америку, даже наркоманы не такие. С учетом, что марихуана в штате Нью-Йорк еще не легализована полностью, но потребителей и мелких сбытчиков не преследуют правоохранители, поэтому в каждом табачном магазине продают тысячи приспособлений для употребления конопли. Но на пляже на Брайтоне, я увидел верхушку от пластиковой бутылки – часть от знаменитого прибора «Бульбулятор». Местные наркоманы курили план через океан. Романтики.
Подводя итоги, поездкой на Брайтон-Бич остались довольны. Многим Брайтон-Бич не нравится, называют помойкой, и стараются быстрей его покинуть. Но на самом деле, это такой же колоритный район как «Чайна-таун» или «Литл Итали». Остров «постсоветского пространства» в сердце Америки.
Далее по плану запланировали Манхеттен.
Цены:
- метро, метрокард на одну поездку 2,75 $, недельный абонемент – 31 $, месячный -116 $.(включены поездки на автобусе),
- правила дорожного движения – 10$
- пирожок – 1$
- счет за обед + чаевые – 40 $