Жора Гершович не любил русскую зиму, и еще больше не понимал, почему в России так радуются снегу, морозу и Новому году. Во-первых, холодно. Во-вторых, весь мир празднует Рождество, а Новый год как бы вторичен и не самостоятелен. В-третьих, он очень любил лето. Так любил тепло, цветение природы, лето и море, что скоро переехал в Америку, а чтобы не было двусмысленности, взял себе псевдоним Джордж Гершвин. Постепенно успокоился, сжился с новым местом и климатом, псевдонимом и даже сочинил вечный шлягер «Летней порой», в оригинале «Summertime».
Жора Гершович не любил русскую зиму, и еще больше не понимал, почему в России так радуются снегу, морозу и Новому году.
Во-первых, холодно.
Во-вторых, весь мир празднует Рождество, а Новый год как бы вторичен и не самостоятелен.
В-третьих, он очень любил лето.
Так любил тепло, цветение природы, лето и море, что скоро переехал в Америку, а чтобы не было двусмысленности, взял себе псевдоним Джордж Гершвин.
Постепенно успокоился, сжился с новым местом и климатом, псевдонимом и даже сочинил вечный шлягер «Летней порой», в оригинале «Summertime».
