Двое на яхте посреди моря, это звучит! Двое, это я и мой друг Александр. Правда яхта у нас маленькая, парусная лодка класса «Кадет», а вместо моря – Горьковское водохранилище на Волге, которое в народе называют Горьковским морем. Стоит лето 1984 года, и милое общепринятое сегодня название этого водоема - «Горе-море», тогда еще не было популярным (но буду называть его так ).
Я закончил третий курс Горьковского политехнического института им. А. А. Жданова, и размышлял о планах на лето. Наша группа была очень дружной, поэтому все делились новостями и увлечениями. Многие мои одногруппники уже успели съездить в студенческий лагерь «Ждановец» на Горе-море, и без устали рассказывали о веселой жизни там: барышни, пляж, самодеятельность, спорт, алкоголь и т. п. Это естественно, возбуждало, но масла в огонь подлил мой приятель Валера, сказав, что там есть яхты, и ими можно пользоваться. Меня с детства тянуло к морю и кораблям, особенно – к парусным. Одной из любимых моих книг была «Знай флот» 1956 года, этакий букварь судовождения. Ну и, разумеется, «Приключения капитана Врунгеля», с его словарем морских терминов в конце. Кое-что по теории я знал, но на практике никогда не пробовал.
Так что, купили мы путевки и поехали целой толпой, среди которой был кроме однокурсников был мой близкий товарищ Саша, на курс младше нас. Про жизнь лагеря можно написать книги, сейчас даже не буду заикаться. Скажу только, что большинство домиков лагеря, раскинувшегося на берегу в сосновом лесу, не сильно отличались от палаток на четыре-пять человек, только были сделаны из фанеры. Условия - спартанские, но жизнь – бурная, причем мы участвовали во всем: и в спорте, и в самоделке, и в ночных гуляниях, но нас с Сашей еще больше сблизила яхта, как тайная страсть. То есть, всё как у всех, но есть особое увлечение, по сравнению с котором пестрый лагерный балаган, как-то блекнул, и отступал на второй план.
Упомянутый Валера тоже поехал с нами, и в первый же день я потребовал от него яхту. Оказалось, что в Ждановце имелось что-то вроде секции парусного спорта, но больше на бумаге. За предыдущие визиты в лагерь Валера успел там засветиться, и даже стал чем-то вроде инструктора. Валера сходил в администрацию, где-то расписался, притащил нам кису (это мешок для парусов), и мы пошли в сарай за лодкой. Кадет, хоть и маленькая яхта, но рассчитана на экипаж из двух человек. Это международный спортивный класс- монотип, т. е. все лодки абсолютно одинаковые. Правда гоняются на Кадетах только юноши.аде́т — международный класс спортивных парусных яхт, также используемых как учебные.(Сайт ВикипедиЯ)
Стеклопластиковое плавсредство оказалось очень тяжелым, и тащить его к воде было неудобно. На лагерном пляже, кроме нашей тупорылой красавицы, внимание привлекал приткнутый к берегу остов старинного парохода. Оказалось, что в 1980 году политех купил списанный речной лайнер «Кама», чтобы сделать из него гостиницу для преподавателей.
Этот пароход 1904 года постройки был в свое время известным и роскошным, на нем любил путешествовать сам Максим Горький. Когда судно притащили буксиром к Ждановцу, оно, первым делом, утонуло, т. е. навсегда село на мель, зарывшись носом в пляж. Деревянные надстройки за три года пустили на домики и на здание бара «Кают -кампания». Подозреваю, что многое попало на личные дачи преподавательского состава. А полностью очищенный от всего ценного стальной корпус ржавел, как обломок кораблекрушения. Сегодня от «Камы» почти ничего не осталось.
Валера, Саша и я стали снаряжать нашу лодку, потом Валера прокатил нас по- очереди, дав вводный инструктаж. На этом обучение закончилось. Еще два- три человека из нашей кампании имели навыки в управлении яхтами, и иногда катались, но в целом Кадет оказался на всю смену в нашем с Александром распоряжении.
Ночью того дня мне просто не спалось. Еще не было шести утра, а я тихонько, чтобы не будить соседей по нашему четырехместному домику, взял кису с парусами и направился на пляж. Там в такую рань, естественно, никого не было, и вытащенный на песок Кадет ждал меня. Не то, чтоб я превратился в полного парусного маньяка, просто в восемь было лагерное построение. Да-да! Таким манером администрация, пытаясь запихнуть студенческий шалман хоть в какие-то рамки, могла раз в день пересчитать контингент. Тех, кто не ходил строиться, ругали, изгоняли и т. д. И, потом, это была традиция, а Ждановец ими был всегда силен. Даже усталые после ночных гулянок жители в любом состоянии приползали на линейку, и я не собирался ее пропускать. Но очень хотелось попробовать новую игрушку, чтобы никто не мешал. И у меня все получилось! Хотя управляться одному с двумя парусами было муторно, я катался вдоль берега до самого построения, и сердце мое наполнялось светлой радостью.
Потихоньку мы с Александром освоились, ходили на яхте вместе и поодиночке, забирались все дальше в акваторию Горя-моря, и никому до нас не было никакого дела. Мы с удовольствием катали всех желающих. Девиц, конечно, с большей охотой, но и парням не отказывали. Иногда случались веселые казусы, особенно когда пассажир получал гиком по голове. У Кадета, как и у всех бермудских шлюпов, крепится внизу мачты гик -горизонтальная труба, к которой приделывается нижняя кромка паруса. При повороте гик стремительно переходит с одного борта на другой, пролетая над головой матроса, если тот по команде пригнется. Каждый раз, когда сажаешь пассажира на место впереди себя, объясняешь ему, как себя вести. Но доходит не до всякого.
Однажды мне достался типичный ботан и тормоз в толстых очках. Парнишка сказал, что много читал про паруса и яхты, и все знает, а также просил отнестись к нему серьезно и не поучать, а то над ним все посмеиваются. «Да, пожалуйста!»- говорю я, а это неуклюжее чудо лезет на матросское место и озирается сквозь очки. Отходим, от берега с поднятым швертом, поскольку у пляжа мелко, а ветер боковой. Командую: «Шверт на воду!» Чудо сидит недвижимо, а нас уже норовит прижать к кроме песка. Лезу ему через плечо, втыкаю шверт в колодец, потом прыгаю обратно, успеваю всё же вырулить, а мой гений только глазками хлопает. Ну хорошо, отходим от берега метров на двести, командую: «К повороту!». Новоявленный матрос в размышлении теребит шкоты стакселя и не пригибается, но я уже начал действие, и кричу громче: «ПОВОРОТ!» Ботан, поворачивается ко мне, видно считая, что слова относятся к нему, а не к лодке, и тут же получает гиком со всего маху прямо по лбу! Такого сочного «ДЗ-З-ЫНЬ!!!», я еще не слыхивал. Гик, аж, вибрирует, бедный. По широкой параболе улетают в море толстые очки, мелькают подошвы кед моего ученого соседа, и со смачным плюхом его тело валится в пучину. Вытащил я парня на борт несколько оглушенного, а вот очки канули безвозвратно. Но смеяться над ним не стал, ибо с кем не бывает казусов на жизненном пути.