Широко известно применение японцами на последних этапах Второй мировой войны камикадзе – смертников, таранивших корабли противника на самолётах или мини-подлодках. Образ камикадзе овеян романтическим ореолом. Гораздо меньше известно про нацистских смертников в борьбе с РККА. И уж точно – никакой романтики вокруг них нет и быть не может.
Идейные смертники
В попытках задержать Красную Армию, руководство гитлеровской Германии не останавливалось ни перед какими мерами. Аналога знаменитого сталинского приказа «Ни шагу назад!» как такового не было, но эсэсовцев и гитлерюгенд без зазрения совести использовали для самоубийственной обороны. Иногда это были бойцы из отрядов фольксштурма, которых просто оставляли обороняться без всякой поддержки. Кстати, присвоив Паулюсу звание фельдмаршала, Гитлер тем самым как бы дал ему приказ сражаться насмерть: ни один германский фельдмаршал никогда не сдавался в плен. Паулюс выбрал жизнь и стал первым.
Отчаянное сопротивление насмерть нарастало по мере продвижения РККА к Берлину, но даже самопожертвование нацистских солдат не могло сдержать наступательный порыв наших войск, хотя они и несли серьёзные потери.
К смертникам можно причислить и тибетцев из личной охраны Гитлера. Все они погибли во время обороны рейхсканцелярии, не предпринимая попыток прорваться из окружения или сдаться в плен. Есть много воспоминаний советских фронтовиков об обнаруженных в рейхсканцелярии трупах странных солдат азиатской наружности в немецких мундирах, .
Прикованные к пулемётам
Впрочем, гитлеровские офицеры часто не надеялись на сознательность бойцов. Вот почему, при необходимости прикрыть отход личного состава, они оставляли солдат, прикованных к пулемётам или фаустпатронам. Есть много свидетельств о таких пулемётчиках, засевших в подвале или на колокольне и сдерживающих РККА до последнего вздоха в прямом смысле слова. О подобном пишут, например, немецкие авторы Расс Шнайдер и Пауль Борн в книгах «Смертники Восточного фронта. За НЕправое дело» и «Смертник Восточного фронта» соответственно. О неоднократности подобных эпизодов упоминает в своих воспоминаниях ветеран 5-й ударной армии РККА Соломон Френкель.
Правда, так и остался непонятен механизм принятия решения – жребий, приказ офицера или приговор военно-полевого суда. Видимо, в каждом случае – индивидуально. Часто прикованных к пулемётам солдат оставляли в ДОТах или ДЗОТах, снабжая запасом воды, пищи и патронов. И. И. Пилюшин, ленинградский снайпер-фронтовик. В мемуарах «У стен Ленинграда» пишет: «У станкового пулемета стоял совсем молодой на вид солдат с седой головой. Он был прикован цепью за левую кисть руки к пулемету; стальная лента с патронами была нетронутой. Найдёнов штыком сломал звено цепи и освободил немца от пулемета. Смертник с благодарностью глядел на русского солдата, что-то говоря на своем языке...».
Бывало, что такие смертники и не стреляли, но чаще вели бой до конца.