Как-то раз у меня состоялся «серьезный» разговор в переполненном МФЦ. Мой собеседник — чумазый, взъерошенный мальчишка лет трёх-четырёх. Ему жарко. Ему скучно. Пока его мама сидит с кипой бумаг около приёмного окна, он оббежал весь зал туда-сюда, похлопал дверьми туалета, раздавил мандаринку — перемазался - вымыл руки, съел шоколадку - перемазался - снова вымыл руки, залез на пустой стул перед тёмным зашторенным приемным окошком «эй, кто там?», постучал ладошкой по стойке информации, распинал мягкие игрушки в игровой комнате. Сбегал, проведал маму. Та на месте, зависла с неинтересными бумажками. Побежал дальше. Мальчишке скучно. Он снова бредёт по рядам посетителей, подтягивая перемазанные шоколадом сползающие штаны и шмыгая носом. И вот сейчас он остановился около меня и подёргал за куртку: - У тебя конфетка есть? - Нет, малыш, нету. - А почему? Я честно признаюсь: - Я худею. - А мне одну только. - Я не ем конфеты, — разговариваю с трёхлеткой, как на аутотренинге, — я худею.