Думаю, что практически все моряки слышали эту морскую пословицу. И в общем она верна, поскольку работа в море требует максимальной отдачи сил, будь то борьба с обледенением, перегруз, или, упаси Господь аварийная ситуация. О грозящих гибелью судна и экипажа авариях я уже писал в одной их своих статей, сейчас напишу о перенесенном по сути голоде при перегоне судна( парохода, так называют моряки любой вид судна) " на гвозди" в Калькутту. Итак мы после долгого перестоя в Магадане, связанного с формальностями при продаже судна наконец выходим в море. Путь предстоит неблизкий, в Калькутту, по сути из зимы в лето, поскольку магаданское лето куда как более похоже на зиму, чем Калькуттская зима. Не успели пройти первую тысячу миль, как у нас полетел один цилиндр. Идем на семи цилиндрах,через пару сотен миль накрывается медным тазом еще один цилиндр. Идем на шести, скорость пара узлов. В районе Гонконга попадаем в страшный шторм, судно, лишенное полной мощности из за поломки еле еле держит курс против волны. Первый раз в жизни я реально перетрухнул, и не я один. Собравшись все вместе мы идем к капитану требовать завернуть в Гонконг. Капитан спокойно нам пытается объяснить, что приближение к берегу при такой волне и при нашем ходе смертельно опасно, это нас не убеждает( пишу, а мне даже сейчас стыдно за то, что поддался панике и принимал участие по сути в бунте) одно меня утешает, я не штурман, посему не в состоянии был просчитать все риски. Мы продолжаем требовать, пока на сторону капитана не встает старший механик. Почувствовав поддержку капитан становится более убедительным и настаивает на своем. В итоге мы все таки выкарабкались из этой ситуации целыми. Но на этом все не закончилось, при переходе до Сингапура от страшной жары сходит с ума капитан. Он убегает от матросов, карабкается на мачты, пытается спрыгнуть за борт. В конце- концов его все же изловили и закрыли в подшкиперской. Впоследствии выяснилось, что он был на учете в психдиспансере в его родной Керчи, как это проворонил вербовщик непонятно. Старпом, принявший командование судном отправляет при заходе в Сингапур несколько успокоившегося капитана в сопровождении прачки в Россию. Наш переход затягивается вдвое. Уже через пару дней у нас заканчивается провизия. Вернее не совсем, но на семнадцать человек повариха варит похлебку из трех ложек гречки и пары ложек сухого молока . Благо с водой проблем нет, опреснитель работает и есть запас в танках. Но через три дня голод начинает давать о себе знать. Во первых невозможно уснуть. Мысли только о еде. И о куреве, которое также закончилось, а до Калькутты при нашем ходе еще три недели. И страшная жара....Судно еле ползет, ветерка нет, палуба раскалилась, а в машинном отделении и вовсе кошмарный ад. Старпомом принято решение в Калькутту не идти, а идти в Читагонг (Бангладеш), что сократит переход вдвое. Но Бангладеш не в самых лучших отношениях с Индией, посему нашим покупателям, индийцам предстоит за эту неделю решить все вопросы с таможней, транспортной схемой переправки металлоллома, или его перепродажи непосредственно в Бангладеш. Но нас это не касается, мы боремся с голодом и жарой. Возможности организма уже на исходе, очень толстый дед( стармех) похудел килограмм на тридцать и стал похож на сумчатого из за нависшей складки кожи на месте недавно еще тугого пуза. Идем на честном слове, без ЗИПа и запасных насосов, поскольку все, имеющее хоть какую то материальную ценность мы продали в Сингапуре. И вот, наконец то мы заходим в Бенгальский залив. До цели, Читагонга осталось совсе немного, несколько миль вверх по реке, носящей такое же название. Не успели мы встать на якорь, как нас окружила флотилия джонок и очень странных деревянных суденышек с парусами и дизельком, буквально облепленными десятками аборигенов. Начался ченч, обмен всего, что у нас осталось после Сингапура на зеленые дензнаки и ...НА ПРОВИЗИЮ!!!! Это нужно было видеть.... Мы отправляем за борт на суденышки протвини из морозильной камеры, железные бочки, цепи и ленты от транспортеров, телогрейки и шапки ..... Вот зачем они в тропиках???? Взамен нам отправляют живых кур, фрукты и даже живую козу. Голодные мои коллеги на импровизированной плахе лишают жизни животину, с камбуза уже доносятся заманчивые запахи, все дымят выменянными сигаретами. Всеобщее счастье и ликование... Как мало человеку для этого нужно... О наших дальнейших похождениях в одной из самых бедных стран мира напишу в следующей статье.
