Иллюстрируя «Рождественскую Песнь», художники конца девятнадцатого века зачастую испытывали затруднения, графически интерпретируя некоторые мало им понятные образы, выписанные Диккенсом; и самым неподъемным для них оказался Первый Дух Рождества, дух прошлого. Описание его как странного существа, похожего на ребенка, «но еще более на старичка, видимого словно в какую-то сверхъестественную подзорную трубу» было таким загадочным и плохо поддающимся художественной визуализации, что Джон Лич, первый иллюстратор произведения, предпочел вовсе никак это существо не показывать. Он нашел довольно оригинальный (и немного лукавый) выход из положения, нарисовав Скруджа, прихлопывающего духа тем, что в переводе Татьяны Озерской стало «гасилкой» — большой конусообразной трубой, используемой духом в качестве головного убора.
Но если Лич, хоть и с некоторой долей изящества, но все же устранился от графической интерпретации этого сверхстранного существа, то другой художник, взявшийся иллюстрировать «Песнь» спустя двадцать пять лет после ее появления, вызов принял.
Этим художником был Сол Эйтиндж, готовивший серию рисунков к юбилейному американскому изданию «Рождественской Песни в Прозе», приуроченному также к окончанию второго американского турне Чарльза Диккенса. Создавая картины посещения Скруджа духом прошлого, Эйтиндж запечатлел последнего с нескольких ракурсов, словно пытаясь подчеркнуть значимость его визита и важность послания, им переданного, фактически проигнорированных Личем.
Американские издатели постарались, чтобы юбилейное издание «Песни» привлекло к себе как можно больше читателей: помимо тисненных букв на корешке и обложке, позолоченного среза, богатого роскошного переплета, высокого качества печати в целом, книга содержала 24 гравюры Сола Эйтинджа, многие из которых, наряду с личевскими, задали тон будущим графическим интерпретациям произведения.
Одним из таких растиражированных затем образов стал Боб Крэтчит, несущий на руках малютку Тима. Здесь, как и в случае с запечатленным ликом Первого Духа Рождества, вместе с которым Скрудж совершил небольшое путешествие по собственному прошлому, Сол Эйтиндж вновь пошел тропой первооткрывателя. Но на этот раз он не пытался изобразить элементы текста, пусть немного странные и несообразные, но подробно описанные автором; он отошел от прямого визуального комментирования и добавил новый ракурс – впервые с начала иллюстрирования «Песни» мы видим сцену, где вовсе нет скруджевского присутствия – ни его лично, ни вызванных его воспоминаниями картин.
Большая свобода в интерпретации книжных образов, присущая американскому стилю иллюстрирования, да и, в целом, духу времени – стоит вспомнить, что Сол Эйтиндж и Джон Лич принадлежат уже разным поколениям, — Диккенсу пришлась по душе. Он остался доволен иллюстрациями, и в качестве жеста благодарности пригласил Эйтинджа к себе в гости, чтобы явить тому, как он писал в своем письме, темные стороны лондонской жизни.
Эйтиндж, помимо прекрасных иллюстраций к истории скруджевского преображения, оставил нам еще один важный исторический документ – прижизненный портрет Чарльза Диккенса, написанный им в 1867 году, за два года до выхода американского издания «Рождественской песни в прозе» — и за три до смерти ее автора.
_________________________________
Если вам нравятся истории о книжках-картинках и их создателях, подписывайтесь на наш канал "Картинки и разговоры". А на нашем сайте вы найдете массу полезной информации на эту тему (и мы даже попытались все это как-то систематизировать).
А еще у нас есть инстаграм, мы там иногда разыгрываем книги, а в сторис показываем любимые книги из фамильной библиотеки :)
Также вы можете поддержать проект, что поможет нам выпускать больше качественных и интересных материалов.