Найти тему

Говорить, абрикосами слов услаждая слух, вспоминая детство

37

Говорить, абрикосами слов услаждая слух, вспоминая детство,

вспоминая ограду счастья – лагеря, из которого никуда не деться.

Вспоминая маму – юную, как ты вчера, простите, позавчера…

Вспоминая отца, которого ты не видел – ты понял это недавно –

ни-ког-да…

День рождения. Праздником, приносящим открытия,

перестал быть лет 30 назад.

Сожаление? Нет. Главный подарок на тридцатисемилетие –

абрикосовый сад.

А теперь подробнее.

Город в осени, как мама в шифоновом платье желто-зеленого цвета.

Улица, как подарок Колумбу, еще не открывшему свое место.

Ветер, к которому ты еще не привык, но он, тем не менее, только что

перевел стрелки лета.

Будущее – как неделя до и неделя после операции, неизбежной, как средство

от боли в горле. Лекарства от болей души – как и собственно боли души –

тогда еще неизвестны…

Отец. Он полез за картошкой, когда я качнулся в петле, пролетая над дверью.

И, наверное, только тень его спины, смущенная этой новой неопознанной тенью,

поменяла планы – его и мои (тогда это было одно и то же).

Я не видел его – ни после, ни до. Помню только обморок и след на коже,

а когда очнулся – полностью – это было так, как будто несколько дней прошло,

а может, и позже.

Я дважды возник на этой земле ТОЛЬКО благодаря ему и еще, возможно, –

в самой незначительной степени – Богу.

Поэтому, если хочешь спросить – зачем? – не логичней ли спросить у него?..

Вроде бы да, но почему-то слова не могут

слететь с языка. Поверить в то, что значительно ниже, чем облака – сложно,

в этом тысячелетия вер никак не помогут,

потому что верить в то, чего никогда (никогда?) не узнаешь – легко,

а в то, что видишь всегда – только со стоном

поможет (принудит) время. Не сразу. Не скоро. Вслепую, и от того – осторожно,

так, чтобы ты не почувствовал себя обреченным.

И вот. Я уже тот, чьи воспоминания измеряются десятилетиями, и в них нет…

Нет ничего драгоценнее нескольких капель, при самом лучшем раскладе – ложек

микстуры – той, что похожа на греческую анисовую, чей не проходящий запах

не выветрился даже теперь – десятилетия воспоминаний спустя – из моего горла –

в точности как те капли (ложки) событий, из которых я сложен, и которым благодаря

я есть.

И не уничтожен во мне

запах вчера (то есть только что) рожденного Завтра.

23 июня 2009

Михаил Пимонов «Письмо из Вилькабамбы» / стихи (запись состояний) 1989-2019 гг. / Книга вторая «Быт зелёных медведей» (2008-2010)