Жизнь Иды обрушилась в одночасье. Девочке было всего семь лет, когда её отца, начальника оперативного пункта управления государственной безопасности станции Амазар Амурской железной дороги, арестовали. Главу семейства признали агентом японской разведки и расстреляли. Реабилитировали мужчину лишь спустя много лет.
Репартация
Мать девочки, Надежда Васильевна осталась одна с тремя детьми, последней из которых - Ларисе - едва исполнилось четыре месяца. Рассчитывать на чью-то поддержку и сочувствие было бессмысленно. Друзья как-то сразу исчезли: умышленно избегали опальных Калашниковых, знакомые обходили роковой дом стороной, никто не хотел оказаться замеченным в общении с семьёй врагов народа.
В то время среди прочих жестоких реформ диктатора значилась массовая репартация корейцев в страны Средней Азии. Не стали церемониться и с отцом Иосифа Георгиевича - урождённым корейцем и его русской женой, потребовали, чтобы они срочно покинули Дальний Восток.
Затравленная, испуганная Надежда решается отправиться с родителями мужа в Киргизию. И вот, разместив ни в чём не повинных людей, как скот, в холодные, необорудованные для поездки вагоны, их спешно выставляют из России. А высадив на чужой земле, расселив по баракам, уже мало интересуются дальнейшей судьбой переселенцев. Там-то в далёкой Киргизии, познала семья все тяготы голода и лишений, вступив в бесконечную, неравную борьбу за выживание. Родители мужа умерли в первые месяцы пребывания на чужбине.
Расставание
Редкие по тем временам навыки стенографиста и умение печатать по слепому десятипальцевому методу помогли маме быть востребованной на работе. Но заработка секретарши никак не хватало, чтобы прокормить троих детей. Короткой оказалась жизнь Ларисы, прожившей свои неполные год и девять месяцев. Похоронив ребёнка и осознав, что в Киргизии с оставшимися детьми не выживет, Надежда отправляется к родителям в Анапу. Очередной удар ждёт женщину по приезде на юг. Она и не подозревала, что может, вернувшись в родную страну, оказаться в положении нелегала. Штамп в паспорте безжалостно гласил о том, что теперь Н.В. Калашниковой разрешено проживать только на территории Средней Азии. Нелегко досталось матери тяжёлое решение вернуться обратно одной. Ида и Феликс три года прожили у бабушки в местечке Джеметэ. Ездили за несколько километров на телеге учиться в школу и ждали маму...
Отчим
А когда мать приехала забрать детей, они почему-то растерялись, не сразу признали. Но недолгая неловкость позади, смущение преодолено. И снова мама, дочка и сын отправились в дорогу. На этот раз в узбекский город Каттокурган Самаркандской области. Там Надежда на строящемся водоканале нашла работу секретаря.
Однажды мама вернулась домой не одна, с ней вместе пришёл молодой мужчина.
- Познакомьтесь, ребята, это дядя Женя, теперь он будет жить с нами, - спокойно сообщила она детям.
Устав от одиночества и настрадавшись вдоволь, Надежда хотела отыскать хоть маленький кусочек женского счастья. Надеясь обрести поддержку и опору в новом муже.
И кажется, жизнь и вправду стала немного легче. Дядя Женя оказался не только любящим супругом, но и заботливым, нечающим души в детях отчимом. Мама ждала ещё одного ребёнка, когда началась война...
Ида помнит, как со слезами провожали они дядю Женю на фронт, как он, обняв её и Феликса, едва сдерживая подступающий к горлу комок, просил: «Хоть в письмах называйте меня отцом!»
Но девочка так и не смогла сказать пусть доброму и хорошему, но всё же чужому дяде сокровенное, щемящее слово «папа». А вскоре пришла похоронка: «Ваш муж геройски погиб, защищая родину».
Одни...
Роды прошли у мамы тяжело. Появившийся на свет Борис целиком перешёл на попечение Иды. Чтобы ухаживать за малышом, девочка была вынуждена оставить школу. Надежда Васильевна тяжело заболела. У уставшей, измученной непрерывностью ударов судьбы женщины не было больше сил для борьбы с недугом. Она умирает от рака мозга.
Где отыскать слова, чтобы рассказать о горе девочки-подростка, потерявшей по очереди обоих родителей?! Невозможно описать всю боль, разрывавшую детское сердечко. Но повседневные заботы требуют своих решений. Сложившаяся ситуация - выхода. Грудного Бориса забрали в детские ясли, а Ида и Феликс твёрдо заявили, что в детский дом ни за что не пойдут. И их оставили в покое., видимо, посчитав, что интернаты военного времени тоже не самое сытное и лучшее место для двух одиноких детей. Теперь ребятам самим надо было подумать о собственном пропитании.
Начало публикации здесь
Продолжение этой истории читайте в следующей публикации