Текст:Валентина Гольцберг
Своим существованием искусство кино обязано фотографии. И хотя целлулоидные тени зашевелились вот уже больше века назад, кинематограф до сих пор не забывает о своей старшей сестре.
Окно во двор. Альфред Хичкок, 1954
С героем классической детективной ленты Хичкока фотографом Джеффрисом случилась беда. Он сломал ногу и теперь целыми днями торчит дома, изучая через окно быт своих соседей — до поры до времени ничем особенно не примечательный. Но вот однажды фотограф замечает нечто очень странное: кажется, в одной из квартир напротив произошло убийство.
Хроникер. Говард Франклин, 1992
Оригинальное название картины Говарда Франклина сложно перевести на русский язык. Словосочетание the public eye представляет собой компиляцию двух английских выражений: public enemy (враг общества) и private eye (частный сыщик).
Работа репортера Леона Бернштейна действительно напоминает работу профессионального соглядатая, только с одной поправкой — фотограф следит не за одним человеком, а за всем обществом сразу. При этом Великого Бернзини (так Леона прозвали за его способность раньше копов оказываться на месте происшествия) заботят только снимки. Он не принимает ничью сторону, не учит людей, как жить, и никогда не вмешивается. Или почти никогда.
Военный фотограф. 2001
«Если твои фотографии недостаточно хороши, значит, ты был недостаточно близко», — эти слова Роберта Капы использованы в качестве эпиграфа к картине «Военный фотограф».
Герой ленты фотокорреспондент Джеймс Нахтвей специализируется на съемках проблемных регионов. В разные годы он работал в ЮАР, Восточной Европе, Латинской Америке и даже России.
Коллеги Джеймса, как правило, отважно бросаются под пули за ярким кадром, но абстрагируются от человеческой трагедии, которая разворачивается прямо перед их глазами. Нахтвей же, напротив, стремится к эмоциональной близости со своими героями.
Бегущий по лезвию. Ридли Скотт, 1982
Лос-Анджелес, 2019 год. Группа репликантов, высокотехнологичных роботов-андроидов, внешне неотличимых от людей, сбежала из колонии где-то в далеком космосе. Теперь преступники пытаются спрятаться среди людей на Земле. Рик Декард, служащий специального подразделения по контролю над репликантами, получает задание найти и уничтожить беглецов.
В далеком 1982-м публика приняла «Бегущего по лезвию» крайне неоднозначно. Журналисты негодовали по поводу «непроработанной» психологии персонажей и «клишированного» сюжета. А из-за неспешности, с которой развивается действие в фильме, одно американское издание в шутку окрестило ленту «Ползущим по лезвию». Но вот к чему критикам так и не удалось придраться, так это к картинке.
Вкус сайры. Одзу Ясудзиро, 1962
Немолодой вдовец по имени Шухей Хираяма делит кров со своей взрослой дочерью. Девушка добросовестно ухаживает за отцом и даже не думает о том, чтобы обзавестись своей семьей. Однако Шухей решает, что его дочь не должна провести лучшие годы жизни в компании дряхлого старика и начинает подыскивать девушке супруга.
Ясудзиро Одзу, классика японского кинематографа, не зря называют аскетом. Его визуальная стратегия строится вокруг отказа от большей части знакомых нам средств киновыразительности.
«Вкус сайры» (как, впрочем, и все остальные картины режиссера) — это череда неподвижных планов. Камера стоит низко, на уровне глаз человека, сидящего на татами. Внутри кадра — строгая геометрия линий, прямые расходятся под углом в 90 градусов.