Вечером 6 января в нашем хуторе носили дети и взрослые кутью или, как называлось, вечерю, а хозяева дома одаривали носивших подарками. Детям сладости и денежку, в взрослым чарку и закуску.
А что означало носить вечерю.
Сначала приготавливалась кутья, а готовилась она долго. В ступе пестом отбивали шелуху у пшеничного зерна. Затем мама долго ее варила и сдобряла чем-нибудь сладким, например, медом. Раскладывала в кружки, завязывала в узелки. В узелок ложилась ложка и с этой поклажей мы с сестрой отправлялись по соседским дворам носить вечерю.
Но мама всегда наказывала не ходить в каждый двор. Только к родственникам или кумовьям, или друзьям семьи.
После войны особо нечем было одаривать детей, конфет и сахара не было. Но на праздник каждая хозяйка находила чем порадовать детей. Пекли орешки, пышки и другие угощения.
Пришли мы с сестричкой Ниной в дом кумы Бережной. В тот вечер самой крестной дома не было, и кутью пробовала их бабушка. Она решила угостить нас грушами из сваренного компота. Это было очень вкусно. Мы пошли дальше обходить родню. но вкус груш не давал нам покоя.
Мы обошли всех: знакомых, родственников, крестных. Хутор протяженностью два км. В начале хутора стояла наша хата, а в конце хата нашего родного дядюшки Ивана Козидуб, к которому нужно было обязательно зайти. Возвращаясь домой и проходя мимо хаты Бережных, мы вспомнили вкус этих груш. И решили, что визит надо повторить.
Когда бабушка впустила нас, вряд ли она вспомнила, что мы уже были, а может сделала вид. Но, главное нам еще раз достались груши. Было очень вкусно. Домой мы их не донесли.
Носили мы кутью всегда с Ниной вмести. И почему- то и ее и мои крестные принимали ее за крестную, а я оставалась в накладе. Так как я родилась во время войны, то никто и не запомнил, кто меня крестил. Мой покойный родной дядя только, когда уже постарел, спросил у меня; «Это ты моя крестная», а в то время считал крестной сестричку и ей ,конечно, готовился лучший подарок ,например, метр ленты.
Слабо помню, что крестили нас во время войны. Детей было много. Всем уже по два-три года. Нас ни купали. А просто батюшка нас освятил священной водой и почитал молитву. В ту пору все мужчины были на фронте. Но дядя Филя, папин брат, по ранению был дома. Мама взяла его крестным. А так, как нас в семье было три девочки, не мудрено было и перепутать .кто есть кто.
А ведь крестным всегда подарки готовили, то ленту, то косыночку. Ох как много я теряла. Шучу, конечно, хотя по тому времени каждый лоскут нам был дорог.