- Я давно хотела спросить: дорогой Си Цзиньпинь, скажи, вот Китай развивается, ты строишь новые дороги, развиваешь города, делаешь современную страну, а в Гуандуне* все ещё едят собак и кошек. Разве в этом есть необходимость? Китай больше не голодает!
Синцзинпинь нахмурится и начнёт что-то толкать про традиции. Но я ему не поверю, конечно, даже подумаю, что когда он бывает в Гуанчжоу*, ему приносят на белом красивом подносе какую - нибудь несчастную собачку под острым соусом. В он восклицает: Хэн хао, во чиле*
Нда, и как можно верить этим китайцам. Я обижусь и уйду, оставив диктофон включенным.
Я уже не услышу смех правителя, не увижу улыбку его помощника, мне будет все равно. Я иду дальше.
Я иду по могучему Китаю.
Все знают Китай, ну как знают? Пекин, Шанхай. Ещё Гонконг. Гонконг, не совсем Китай, я думаю, но кого в этом убедишь?
Мой друг китаец говорит: когда я был ребёнком, у меня ничего не было, теперь я могу купить всё. люди, которые живут и работают в мире и счастье в китае - могут зарабатывать деньги до тех пор, пока они упорно работают. В этом заслуга правителя Си.
Да, конечно, - говорю я, все классно, ты богат, все счастливы. Но мысль о кошках, что сидят в тесных клетках, ожидая своей участи не дают мне покоя. Я спрашиваю, почему так?
«Но я не ем их, - отвечает друг». И так во всем Китае. Такой вот китайский социализм. Главное ты и твоя семья. Без осуждения.
Но мне некогда рассуждать о китайском социализме, мне надо найти свою миссию и на данный момент мне кажется, что я как-то должна спасти животных от китая. а может мир от китая, китайцев от нас? Каламбур. Шизофрения. Меня ждёт кащенко. Нет. Может никого спасать не надо. На том и порешим.
- Гуандун - провинция в Китае
- Гуанчжоу - город в Южном Китае
- Хен хао, во чиле-перевод: очень хорошо, я голоден.