Рудольф Нуриев познакомился с датчанином с Эриком Бруном, выдающимся европейским танцовщиком, заочно, еще до своего бегства из СССР. В 1960 году Брун приезжал с гастролями с Американским театром балета.На его спектакли Нуриев не попал, но позднее увидел любительскую съемку с участием Эрика и был восхищен его талантом.
Уже в 1961 году Нуриев выехал на гастроли с Кировским (Мариинским) театром на гастроли в Париж, и остался на западе навсегда. Ключевую роль в их романе сыграла балерина Мария Толчиф. Когда-то ее связывали с Эриком романтические отношения. Познакомившись с Нуриевым, который ее обаял своей харизмой, она попросила его съездить с ней в Данию, где собиралась танцевать с Бруном партию в одной из постановок.
Впервые встретившись, артисты сразу почувствовали взаимную симпатию. Эрик был старше Нуриева на 10 лет. Они были полными противоположностями и внешне, и внутренне. Сдержанный красавец скандинав Брун, и и по-восточному эмоциональный, "неистовый татарин", как его называли, Нуриев. Мария Толчиф отчаянно ревновала - она испытывала личную симпатию и к тому, и другому, но поделать ничего не могла.
Занимались танцоры вместе, взаимно обогащая профессиональный опыт друг друга. Нуриев осваивал западный стиль, а Брун совершенствовал русскую классику. Вскоре стали открыто проживать в одной квартире. Их совместная жизнь была непростой- взаимные сцены ревности, бесконечные ссоры и бурные примирения. Ревновать у Эрика действительно были причины.
Любвеобильному Нуриеву приписывают связи с Фредди Меркьюри, Элтоном Джоном и другими выдающимися артистами. Ревновал Эрик и к профессиональным успехам Нуриева. Несмотря на то, что Брун был не менее талантлив, образ советского перебежчика был намного раскрученней и популярнее, что сказывалось и на гонорарах.
"Их отношения никогда не были легкими. Эрик держал себя под полным контролем, а Рудольф подчинялся настроению. Эрик пытался заставить его понять всякие вещи, а когда не получалось, расстраивался, и у них происходили ссоры", - вспоминает Соня Арова, болгарская балерина и подруга Эрика в своих мемуарах.
Их яркий и непростой роман окончательно закончился в начале 80-х, когда Брун возглавил Национальный балет Канады, где он завел роман с одной из балерин, которая, по слухам, даже родила от него ребенка. Но духовная связь между ними продолжалась до самого ухода Эрика в 1986 году от рака легких. "Мой датский друг Эрик Брун помог мне больше, чем я могу выразить. Он мне нужен больше в всех".
Узнав о болезни, Нуриев немедленно вылетел в Торонто. Они проговорили с ним всю ночь, а уже на следующий день Эрик говорить уже не мог. "Мой датский друг Эрик Брун помог мне больше, чем я могу выразить. Он мне нужен больше в всех" , - вспоминал о нем Нуриев в одном из своих интервью. Его уход стала тяжелым ударом для Гуриева, фотография Бруна простояла на его столе все 12 лет, на которые он пережил свою единственную любовь.