Возле моего двора лежала куча глины. Копал погреб, не успел вывезти. Шли комиссары из административной комиссии, составили протокол и выдали повестку на рассмотрение моего дела. Я мог не ходить, потому, что в то время милиционеров не привлекали к административным делам, а только к дисциплинарным, но стало жутко интересно.
Пришел в назначенное время, в зал судилища зашел последним, чтобы не стеснять коллег. В зале сидела полукругом комиссия, состоящая из пузатых дядек, и дородных тётек, так чтобы свет из окон был у них за спиной, а мне в глаза, но на меня ей было глубоко наплевать. Они вели беседу меж собой на собственные темы, на меня, только вошедшего в зал, они лишь покосились, и продолжили обсуждать интересующие их проблемы. Только одна солидная дама, сидевшая справа у дверей, стала повествовать со мною.
- Я член административной комиссии Н.М. Черевко, бывшая судья городского суда. Вот тут у вас говорится, что возле двора вы сжигали мусор, это правда?
- Что за чушь... я ни какого мусора не сжигал.
- Ну как же, вот фото от кострища...
- И что, что фото от кострища? Это пацаны, ранее мне незнакомые шли мимо, и запалили костер. Я что должен жить на улице и следить за всеми, кто палит костры?...
Черевко, видя, что вопрос зашел в тупик, решила ее оставить на сладкое, а меня уже пороть за кучу глины. Она была более перспективной.
- А вот у Вас возле двора в палисаднике куча глины лежит, тоже незнакомые пацаны принесли? Тимуровцы? - приплела она героев повести Гайдара, явно пытаясь и их уличить в измене.
"Как же от кучи отмазаться", задумался я, "О, думаю, скажу ка я, что это куча не куча вовсе, а горка для детей..."
- Ну так это не куча, живем то мы в частном секторе, общих дворов нет, детских площадок нет, в школу дети раньше ходили на спортплощадку, теперь не пускают..., что делать? Я сделал для детей горку, чтобы зимой на санках катались.
Вдруг мужчина, сидевший во главе этого шабаша встрепенулся, услышал что ли, и говорит:
- Так если это горка для детей, ее надо было узаконить? Почему Вы ее не узаконили?... Решили городские власти обмануть, а оно не тут-то было? Нас не обманешь.
Я от смеха чуть не обделался. Вот новость, кучу глины надо было узаконить...
И тут меня как говорится, понесло:
-Ага, вот живем мы, живем, и нет у нас ни спортивных площадок для детей, нет у нас тротуаров вдоль дворов, дороги нет. Жужалкой отсыпаем, чтобы зимой или во время дождя подводой конной можно было провезти охапку дров. А как дело дошло до детской горки, так насыпь ее вместо вас, да еще и узаконь ее за свой счет. А вы, вы для чего сидите в этих кабинетах, что вы хорошего сделали для благоустройства города? Вот вы, мужчина, что лично сделали?.... Ленин, сил не жалел на субботнике, со всеми трудящимися, в общем строю бревно таскал, а вы здесь сидите и каждый день предаете его бессмертные идеи. Как ваша фамилия? Какую должность занимаете в руководстве города? – оборзел уже, но тщательно это скрывая, с пламенным взором продолжал я.
- Чья, моя? Да как вы смеете? На каком основании вы, придя на Административную комиссию так себя ведете?
- А как я себя веду, - начал заводиться я, - Как я себя веду? Вот Вы меня пригласили не для рассмотрения дела по существу, а для конкретного наказания меня, как нарушителя. И квитанция у вас уже заготовлена, - показал я пальцем на стол Черевко, - и сумма штрафа указана, и что я даже не имею права узнать фамилию того человека, который ее подписал? Вы вообще кто?
Кто Вам дал право проводить тут даже не судилище, а преступный шабаш?
- Я… Я…, - задыхаясь от негодования продолжил мой оппонент, - Я начальник ЖКХ города, - сорвавшись на крик, дал петуха начальник ЖКХ.
- Вот как начальник жилищно-коммунального хозяйства вы лично изыщите средства для экспертизы, узаконите детскую горку и письмом уведомите меня о проделанной работе. Адрес и моя фамилия у вас есть. В гробовой тишине зала произнес я и, развернувшись с величавым достоинством, прошествовал я в дверь.
Выйдя из зала, я дал такого стрекача, какого и в детстве не приходилось бегать.
Мигом организовал трактор с тележкой и в тот же день «горка» перестала существовать, как объект. Что решила комиссия и была ли сделана экспертиза, мне не ведомо.
Последствий своей эскапады я не обнаружил. Однако, как приятно порой себя чувствовать сильным и смелым, а не пугающейся собственной тени улитки…