Куда я её дел? Конечно, столько переездов, столько смен жилья, разве уследишь за какой-то маленькой ёлочной игрушкой. Не уследил. Сгинула в одной из коробок, где-то между Кронштадтом и Приморским районом. Самый сложный переезд под самый день рождения. Сразу три адреса, две машины, четыре бригады грузчиков и дикая попойка по случаю дня рождения и новоселья. Впрочем, потом я её видел. Да что там видел, она висела на всех моих ёлках. Традиция. Эта странная традиция – хранить неказистую ёлочную игрушку из моего детства. Ну и закатил же я истерику своему отцу, так мне этот космонавт приглянулся на новогоднем базаре в Гостином дворе. Никогда не любил игрушек, тем более ёлочных. Но увидев эту, я подошёл к отцу и сказал, что хочу её. Папа не был дипломатом в деле переговоров с семилетним сыном. Он отрицательно помотал головой и пошёл дальше, в поручениях мамы приобретение игрушек не значилось. Мой любимый родитель (но не в этот день) ходил по магазинам со списком, который составляла мама. Никакой самодеятельности, ибо впереди всё время маячила «высокая цель». То, что являлось «высокой целью» в тот год, ушло в небытие, а память о моём желании видеть на ёлке «Космонавта» осталась. Память она такая. Хранит эмоции, а не цели. Пусть даже и высокие. Родители всегда копили деньги на что-то важное. Люстра, стенка, мягкая мебель, отпуск, машина, дача. Бесконечный список целей. Как и у многих, - они не были исключением из правил. Тогда все копили. Ни микрозаймов, ни ипотек, ни потребительских кредитов советские люди ещё не знали. Нет-нет, не подумайте, кредиты были, вот только пользоваться им остерегались. Тёмен был советский гражданин в финансовой грамоте. Хотя исключения бывали, стоит почитать «Легенды Невского проспекта» Михаила Веллера.
Но вернёмся к ситуации с «Космонавтом». Попытавшись продавить отца и не встретив понимания, я успокоился, но не сдался. Ближайшим вечером мне предстояло отправиться с ночёвкой к дедушке и бабушке. Старики меня любили и баловали, подкидывая 20 копеек на мороженое. Собственно, цена вопроса была 18 копеек, мне хватило бы с лихвой. Утром воскресенья мы пошли гулять с дедом, и я завернул его в Гостиный двор на ёлочный базар. Дедушка не сопротивлялся, он в отличие от отца по магазинам не ходил, поэтому был свободен в принятии решений. Сверхумный, эталонно-образованный, энциклопедически разносторонний он совершенно терялся в магазинах, поэтому тяжкую ношу снабжения их маленькой семьи (старики жили отдельно) продуктами взвалила на себя бабушка.
Обретя эту вожделенную игрушку-прищепку, я с великой осторожностью нёс коробку до самого дома. А потом самолично пристегнул «Космонавта» к нижней ёлочной лапе. В те далёкие годы у большинства стояли настоящие ели. Они пахли хвоей. И этот волшебный запах отвечал за чувство праздника в семьях. И прекрасно справлялся. Сейчас даже настоящие ели не очень-то справляются с этой нелёгкой задачей. Мир стал меньше, время сжалось, город, украшенный в ноябре, украл это чувство, мы повзрослели. Причин тьма. Какая разница, что убило праздник?
Но этот старый «Космонавт» (прости нас, Юра, мы всё про***ли) дарил мне радость долгие годы. Он дождался меня из армии, сгонял со мной на Камчатку, вернулся оттуда, переехал с Коммунистической на Велещинского, а потом на Флотскую, покинул Кронштадт ради Петербурга, разменял Культурную на Сестрорецк и сменил живую ель на искусственную. А потом пропал. Я искал его везде. Перерыл все коробки, которые по своей холостяцкой забывчивости не распаковал сразу после последней смены адреса. Тщетно. «Космонавт» (Юра?) пропал. Новый год и так был под угрозой краха, а теперь и вовсе всё летело в Тартарары.
За окном зажглась самая высокая ёлка в мире – Газпром умеет пустить газ в глаза, соседи уже пристреливали первые фейерверки, на окнах поселились гирлянды и прочая мишура, а у меня дома конь не валялся. Я не мог отыскать главный символ личного Нового года.
За неделю до праздника меня отправили в командировку в Грецию, и я был очень этому рад. Можно было убедить себя, что поездка является уважительной причиной пренебречь новогодней суетой. С самой верхней полки в гардеробе я достал чемодан, открыл его и вытащил на свет всякую ненужную ерунду, которую пихал в него в спешке, поскольку коробки кончились, а вещи нет. В самом углу блестел неубиваемый «Космонавт» (точно Юра!).
Новый год был спасён. Вернувшись из командировки, я украсил свою искусственную ель, подключил гирлянду, прибрался в доме и торжественно водрузил на место символ Нового года.
Жизнь могла идти дальше по смазанным рельсам, дух праздника был спасён.