Казалось бы – два совершенно непересекающиеся персонажа, разные сказки, разные характеры.
Но были времена, когда их можно было спутать.
Сказка братьев Гримм про Белоснежку была напечатана в начале 19 века, и в первых переводах на русский язык (Софьи Снессоревой) она сразу была Белоснежкой.
А Снегурочку в большую литературу через полвека вывел Островский в одноименной пьесе, и вскоре прогремела знаменитая опера Римского-Корсакова. Врубель, Васнецов, Поленов выставляли своих Снегурочек и рисовали эскизы к театральным постановкам.
Однако, на рубеже 19 и 20-х веков несколько известных переводчиков взялись заново за сказки Гримм, и, как сговорясь, начали называть Белоснежку Снегурочкой.
Чем руководствовались эти переводчики (а среди них такой известный литератор как Петр Полевой) – можно лишь догадываться.
Ведь и у немцев есть свой аналог русской Снегурочки (Schneekind, снежное дитя), и это другой персонаж и имя, отличное от Белоснежки (Schneewittchen, собственно – снежная беляночка), тут никакой двусмысленности нет.
Вероятно, у Полевого были два мотива – во-первых, громкие премьеры пьесы и оперы «Снегурочка» отблистали лет за пятнадцать до выхода его книги, подзабылись, и литератор решил своим авторитетом «перетянуть» показавшееся ему удачным имя на другую героиню.
Вторая причина – переводчик «застолбил» имя Белоснежки для персонажа другой сказки, которая в поздних переводах стала Беляночкой (сестрой Розочки).
С легкой руки Полевого несколько следующих переводов тоже подхватили «Снегурочку и семь гномов», но прогнозы переводчика не оправдались, читатели протестовали, не желая путать русскую девочку из снега и сказочную немецкую принцессу.
В советское время Белоснежку уже твердо вернули в свою законную сказку, потому что за Снегурочкой – внучкой Деда Мороза - закрепилось место на новогоднем торжестве.
А вот современные издательства порой оригинальничают и снова публикуют неудачные переводы сказок Гримм, удивляя читателей «Снегурочкой и карликами».