Прочитала статью о том, как обычные люди одиноким бабушкам дарят подарки, продукты и прочее. И вот захотела похвастаться. Я тоже дарю добро. Да, да, именно так. Вот только мне, как правило, попадаются вместо беззащитных и беспомощных бабулечек, пьяненькие мужчины. Они всюду, словно нарочно подстерегают меня, учуяв своим синим носом, испещренным ярко-багровыми сосудистыми узорами, мою врожденную щедрость. Где бы я не появилась, будь то касса супермаркета, крыльцо банка или обычная улица, ярые любители горячительного протягивают ко мне свои отекшие руки и жалостливо заглядывают в глаза, надеясь, как в зеркале, разглядеть мою открытую для пожертвований душу. И ведь как жалко их, несчастных. Страшно смотреть на телесную тряску не опохмелившихся вовремя бедолаг. Их не просто трясет, их буквально колошматит, а они, несчастные и непонятые окружающими, застенчиво втягивают обветренные лица в потертые и кургузые куртенки, притоптывая плюгавенькими ботиночками в такт зубного клацанья. Ну как тут не помочь? Знаю, знаю, сейчас многие меня осуждают, но, поверьте, у меня есть оправдание. Помогаю я этим людям, возможно временно потерявшим смысл жизни и нашедшим его исключительно в хмельном беспамятстве, неспроста. Знаю наверняка, что их состояние крайне опасно и зачастую ведет к летальному исходу. Вот так, из-за, казалось бы, такой мелочи, мой супруг потерял лучшего друга. Звали Аликом. Алик - татарин. Удивительный человек с широкой душой, добрым сердцем и диагнозом - друг. Настоящий и надежный, отзывчивый и безотказный. Одна напасть - частенько злоупотреблял. И вот однажды к нему никто не пришел на помощь. В самый сложный момент, как сказал врач, хватило бы одной рюмки, не нашлось рядом человека, который бы ее преподнес. И спас бы Алика.
Все время помню об этом и сыплю мелочь, а иногда и крупнее, в дрожащие ладони просящего. Не хочу брать грех на душу. Вдруг именно благодаря моему участию не оборвется чья-то жизнь. Вдруг именно после этой рюмки человек, наконец, осознает момент своего падения в безвозвратную бездну и раскроет парашют, замедлит приближение конца и задумается. По крайней мере, удар не будет таким разрушающим и появится шанс на спасение.
- Бабуль, вам ста пятидесяти рублей не хватает, вот, считайте сами,- кассир заново высыпает мелочь на тарелку и наглядно пересчитывает, вслух производя несложные арифметические действия.
- Дочка, извини милая, сослепу не разобрала, где десятки, где по рублю. Тогда выложи продукты чтоб хватило мне, можно ведь так, прости уж меня,- бабушка заметно нервничала, стеснялась и все время терла глаза скрюченными и мозолистыми кистями, которые безостановочно дрожали и не хотели слушаться.
У меня моментально брызнули слезы из глаз. Жалко, заныло челюсть и сжалось горло. Я справилась с нахлынувшей эмоцией и громко объявила:"Я заплачу. За все. За все, что в корзине у бабушки".
- Ну вот, видите, мир не без добрых людей,- радостно воскликнула кассир.
- Ой, деточка, да ты что, спасибо, не надо, зачем?- бабуля пробовала сопротивляться.
- Это вам спасибо!- говорю я, с трудом переборов горловой спазм.
- Мне-то за что?- растерялась бабушка.
- За то, что дали мне возможность почувствовать себя человеком!- ответила я и хлюпнула носом.
До новых встреч!