Ну, что, ребятки! Всем привет! Как ваши делиндили? Готова поспорить: вы давно соскучились по качественному ”морозному“ контенту. Долой политику, изысканные завтраки на красивых тарелочках, ажурные трусы с репутационными помарками и прочая надоевшая каша. Поговорим о настоящем.
Я родилась и живу в Сибири. Я не уехала в Москву, чтобы заработать. Я никогда не видела моря, чтобы, возможно, понять, что не хочу больше снега. А снег здесь повсюду, куда не глянь. В городе — вязкий, как подтаявшее мороженое и грязный от угольной шахтовой пыли, а вот в деревне, где обитают мои предки — другой: выбеленный самой природой, процеженный через дуршлаг ажурных облаков. Этот снег можно даже похрустеть вместо карамельки и не бояться, что отравишься.
Ну вот, поехала я похрустеть белым снегом в деревушку на продолжительно—ленивые новогодние праздники и застряла в природном капкане. Казалось, что жизнь отбросила меня лет, этак, на 50 назад. Собралась с утра сбегать за хлебушком в местный «супермаркет» — высунула нос и уперлась в снежную стену. Лопатой его и за день не перелопатить. Выкопала траншею, как будто вражеских танков жду. Да, здесь только на танке и можно проехать. А как же скорая помощь, если кто—то соберётся родиться или помереть! Только по расписанию, когда трактор расчистит дорогу. А это через месяц, не раньше.Смешно? Грустно!
Ладно, думаю, не буду горевать, буду баню топить. Но, прежде чем попасть в баньку, что нужно сделать? Правильно — расчистить тропинку. К бане, к углярке, к дровнику и к колодцу. Умаялась не по—детски. В спортзал в ближайшие две недели можно не ходить. Трицепс в тонусе. Пошла по воду, в колодец глядь — а там лёд. Ведром не разбить. беру кайло и фигачу, что есть силы, как птица в стекло. Добролась до воды, с отчаянием черпнула жгучей, холодной, живой и давай цедить сквозь зубы, что есть силы. Напилась! Жить можно.
Набрала кадушку воды, чиркнула спичкой, занялись дрова ярким пламенем. Победила! Пошла в дом, закинула в кипяток маминых домашних пельменей, наелась от души, не думая о диете. И, как зомби после апокалипсиса, поплелась к телеку. С интернетом в деревне беда. Приходится смотреть Малахова. С электричеством, как оказалось, тоже. Пять минут «интереснейшей» передачи и все «кина не будет». Мама зажгла свечи, папа принёс «керосинку». И начались душевные беседы. Вы давно разговаривали с человеком просто так обо всем на свете два часа?
Достала старые елочные игрушки. Накатило. Детство вспомнила. Самое лучшее детство на свете! С горячими блинами, которые мама выносила нам прямо на улицу, чёрными валенками с негнущейся подошвой и смелыми прыжками «щучкой» в самый белый, самый чистый Сибирский снег.
Скоро дали свет и в баню я отправилась с «подачкой» от цивилизации. В парной — березовый венек и терпкий аромат пихтового масла. Ни одна ванная, ни одна сауна не сравниться с этой благодатью.
Оттянулась в парной по полной! А дома мама уже чай травяной заварила с чабрецом, листьями вишни, милисой и смородиной.
Как уснула, не помню.
На утро в город собралась, но не тут—то было. Не выпускает меня снежный плен. Накрепко зажал в тески. Машина застряла, автобусы не ходят. Батя пришёл на помощь! Ему не привыкать. Он шахтёр и охотник.
Завёл Ниву, вывез меня на большую землю.
Сейчас сижу в квартире, смотрю в пластиковое окно без морозных узоров и вспоминаю вкус белого январского неба на губах.
Попробуйте белого снега, пока он ещё не растаял. Он закаляет покруче «актимельки». А я ещё вернусь, повоюю ещё с сугробами. До встречи.