Эту историю мне в детстве рассказывала моя собственная бабушка, но я до сих пор помню все подробности. Сегодня я решил поделиться им с вами. Хотите верьте, хотите нет, ищите здесь мистику или нет-решать Вам. Моя бабушка родилась в одной из деревень Верейского предместья. Когда моей любимой бабушке было 17 лет, однажды на Йоль она и несколько ее подруг решили погадать на суженого, и для этого случая выбрали самое страшное, но и самое правильное гадание – 2 зеркала и две свечи.Далее я напишу от ее имени, чтобы читатель имел правильное представление о ситуации. Повторяю, я давно слышал эту историю и могу что-то где-то упустить, но постараюсь правильно передать суть.Был вечер, мама собиралась в соседнюю деревню навестить брата и его жену, а я сидела на диване и подшивала кукле платье, потому что наша собака накануне обманула и украла игрушку с кровати, причем изрядно потрепанную. Очень скоро мои друзья придут ко мне погадать. Мы заранее договорились об этом занятии, всем было очень интересно, кто и когда кого обгонит и женится первым. И для кого же? Как только за матерью закрылась дверь, я бросила шитье на кровать и подбежала к окну, чтобы посмотреть на девочек. Ожидание длилось недолго, буквально через 10 минут я увидел трех друзей, которые медленно шли к дому, завернувшись в носовые платки, и весело разговаривали. Они о чем-то шутили, смеялись, и трескучий мороз окрашивал их щеки чудесным розовым румянцем. Девочек звали Анаит, но все звали ее Аня, света и еще одна Аня. Мы всегда шутили, когда кто-то вдруг садился между Аней и Анаит, что нужно загадать желание, и тогда оно непременно сбудется. Девочки засмеялись и согласились, сказав, что они тоже могут загадывать желания. Так мы иногда сидели по пять минут, и каждый загадывал желание, надеясь, что хотя бы одно из них сбудется.Стоит сказать, что у Анаит были какие - то проблемы со здоровьем, у нее время от времени болело сердце, как сейчас говорят-стенокардия. В то время не было специальных врачей, может быть, в Москве, но тогда нам приходилось с этим жить, и все надеялись, что с возрастом это пройдет, и если станет совсем плохо, мы отправим ее в Москву со всей деревней лечиться. В нашей деревне не было ни волшебников, ни целителей, и ни Анаит, ни ее семья не верили ни во что подобное. Впрочем, как и я. Другие девушки были более суеверны. Собственно, именно Света предложила вам заняться гаданием, сказав, что если вы не верите, то с вами ничего плохого не случится. Так мы и решили поступить.Я открыл дверь и вместе с друзьями впустил в дом горячий морозный воздух, который тут же начал кусать мои голые голени. Пока мы целовались и перебивали друг друга, рассказывая какие-то сплетни, Динка, моя собачка, вылезла из-под кровати и как давай поливать нас задиристым лаем. Она была очень плохой собакой, но я очень любил ее. Это была собака тонкой душевной организации, как говаривал Чехов, и поначалу она всегда лаяла на гостей, чтобы те не зазнавались и не поняли, что они все-таки в гостях. Через 10 минут звонкого лая она успокоилась и уже подходила ласкать и нюхать ее ноги. Я хочу сделать отступление и объяснить читателям интересную вещь о моей бабушке и прабабушке, и даже о себе самой. Никто из нас никогда не сажал собаку на цепь во дворе. Все всегда жили в этом доме, вместе со всеми остальными. Они ели вместе со всеми, спали бок о бок, гуляли всегда рядом и всегда были любимы. Моя бабушка оставила много фотографий, где она позирует с бродячими собаками в разных ракурсах и, я уверена, что ни одна собака не оставила ее голодной и не приласкала. И я понимаю, что моя любовь к собакам, да и вообще к животным, исходила от нее, и я ей бесконечно благодарен.Поэтому, когда Динка наконец успокоилась и уткнулась лицом в ноги Светы, мы наконец вздохнули с облегчением, сели и стали пить чай с сушилками, которые принесла света. Аня и света завели разговор о том, кто хочет видеть их мужа. Аня сказала, что хотела бы выйти замуж за ученого, чтобы с ним было интересно, чтобы было много денег и приятных знакомств. Света мечтала о более конкретном предмете-однокласснице, которую послали учиться в Ленинград, но с которой она была только знакома. Анаит, по-видимому, знала, что ее жених приезжает с ее родины, и ее родители знали об этом, поэтому она была очень спокойна в своих рассказах и полагалась на своих отца и мать и их друзей, которые предложили этот брак. Мне ничего не было нужно. Как будто мое детство еще не закончилось, и я хотела, чтобы этот момент с моими друзьями длился вечно. Потихоньку мы разговорились допоздна, и я уже начал дремать, но проснулся, когда Анаит начала трясти меня за плечо, а Анка достала из узелка два маленьких зеркальца без оправы и уже пыталась поправить их воском на столе напротив друг друга. Когда она исчерпала большую часть огрызка, зеркала наконец перестали "танцевать", и мы вчетвером молча уставились на образовавшийся зеркальный коридор. Не знаю, боялись ли мои подруги чего-то или им было просто интересно и волнующе, но девушки сидели молча и смотрели друг на друга в зеркало. Анаит нарушила молчание и сказала, что если они собираются сидеть как истуканы, то должны идти до конца. Анька снова схватила окурок и стала капать воском на стол по бокам зеркал, сначала с одной стороны, а потом с другой. Они зажгли две свечи и поместили их в эти восковые стопки. Я тоже думала, что не дай Бог мой стол испортится, как же тогда отчитываться перед мамой.Когда все было готово, мы снова молча уставились на стол в центре комнаты, боясь взглянуть друг на друга или в одно из двух зеркал. Большая лохматая Динка храпела на коврике, спрятав задницу под кровать и смеясь во сне задними лапами. Наконец Анька нарушила молчание и предложила такую интересную схему, что, мол, сначала те, кто не верит во все это, должны попробовать, объяснив, что мы не можем здесь лежать и если что-то увидим, то это будет видно даже по лицу. Так мы и сделали. Первой добровольно вызвалась Анаит. Мы со Светой и Анкой вышли из дома и остановились в пяти шагах от входа. Я не могу сказать вам, сколько прошло времени, но нам было очень холодно, наши щеки больше не чувствовали прикосновения наших пальцев, и наши уши почти отваливались. Мы танцевали на месте, чтобы согреться, тихо смеялись и подбадривали друг друга, когда услышали лай Динки. Мы тут же бросились к двери, стали дергать, но она словно примерзла к косяку, Анька подбежала к окну и стала тереть стекло варежкой, чтобы что-то разглядеть. Но, по ее словам, в комнате было совершенно темно. А Динка лаяла все громче и уже выла, точно так же, как она реагировала, когда к нам однажды пробрались цыгане. Мы со Светой изо всех сил рвали дверь, но она не поддавалась, мы позвали Анаит, попросили ее открыть, и мы подумали, что это грех, что она играет с нами, и подперли дверь изнутри чем-то. Но Анаит не отвечала, а Дина все лаяла и лаяла. В какой-то момент Анька подбежала к нам и притащила палку, с помощью которой мы сделали рычаг и подняли дверь, она с треском открылась.Когда мы влетели в комнату, то увидели, что Динка сидит в дальнем углу и рычит то ли на нас, то ли не на нас, а в нашу сторону. Анаит сидела за столом, обхватив голову руками, и свечи уже догорели. Мы бросились к ней и стали будить, трясти ее, дергать за волосы, но все было напрасно, тогда Анка взяла ведро и плеснула ей в лицо ледяной водой, Анаит сразу пришла в себя, но когда она подняла голову, мы были ошеломлены ужасом. На правой щеке виднелся четкий отпечаток ладони с пятью пальцами. Яркий, красный отпечаток. Мы быстро схватили ее за руки и потащили к кровати, накрыли одеялом, а я подошел к Дине. Волосы у нее на затылке встали дыбом, она вздрогнула и обвела взглядом стены вокруг. Кое-как успокоив собаку, я вернулся к своим друзьям, Анаит уже немного пришла в себя, но сердце ее сжалось. Мы не знали, что делать, и Анка побежала за матерью Анаит. Света тем временем "стирала" свидетельства нашего гадания. Когда отец нашей подруги пришел вместе с ее братом, он увидел лицо своей дочери и посмотрел на нас очень недоброжелательно. Бог знает, о чем он думал, но за всю дорогу не произнес ни слова. Они отвезли ее на санях к себе домой, и мы все поехали с ними.После этого мы долго не могли понять, что произошло, и до сих пор не понимаем. Анаит проснулась, с ней все было в порядке, она все еще смеялась с нами, дружила. Когда мы наконец набрались смелости спросить ее, что же случилось потом, она очень поникла и сказала, что просто смотрела в одно из зеркал и думала о своей жизни, а потом вдруг сказала вслух, что будь что будет, это тот человек, которого мои родители выбрали моим женихом? И в тот же миг она увидела свою ладонь, и свеча обожгла ее щеку, которая вдруг вскочила с воскового холмика. Но самое интересное, что свечи догорали на своих местах, как будто они стояли там часами, и ни одна из них не упала.Чуть позже она вышла замуж за того, за кого была замужем дома, а потом они уехали на родину в Карабах. С одним только "но", след руки не исчез. Кровь растеклась по его правой щеке и даже оцарапала висок. Кстати, ее муж был левшой. Самое интересное, что Анаит больше не беспокоили проблемы с сердцем."