Все больше алкоголя нужно, чтобы выйти на танцпол, ночные вылазки все менее спонтанны, а думать о следующем утре все страшнее. Но кого это останавливает? Мое топливо – «Бугульма», мое время – субботняя ночь, моя мечта – чтобы это никогда не заканчивалось.
Автор: Тусовщица
На самом деле таких, как я, сейчас миллионы. Как в одном из выпусков Kuji Podcast подметил стендап-комик Тимур Каргинов, сегодня 35 – это как 25 в какие-нибудь 80-е. Мы не идем на завод по целевому направлению, не всегда стремимся завести детей, можем позволить себе зарабатывать на жизнь интересными и порой совершенно несерьезными вещами. Вот и в Казани каждые выходные на улицы вытекают толпы фрилансеров, айтишников и архитекторов, журналистов и дизайнеров – тех, кто давно уже не студент, более-менее состоялся в жизни, но ещё не готов расставаться с разгульными ночами.
Я работаю в серьезном месте, скажем даже, в официальной структуре. Всю неделю «решаю вопросы», скача в пиджаке и шпильках по кабинетам начальников и замов, занимаюсь важными документами и переговорами. А в свободные минуты мониторю, какие тусовки сулят мне ближайшие выходные, обсуждаю их с друзьями и мысленно подбираю наряд. Ведь это будет очередная ночь, когда я намажусь фиолетовой помадой и оденусь так, что у коллег при виде меня выпадет утренний кофе из рук… На самом деле, не стоит переживать, что я выбрала должность, где не могу быть собой – уж вести себя, как на вечеринке, не получится ни на одной работе. Ну, кроме бармена или гоу-гоу танцовщицы.
За что же я цепляюсь, вызывая такси в клуб, даже когда засыпаю на ходу? Чем манят душные помещения, наполненные парами алкоголя и дым-машины?
Попробуем по порядку.
Я была очень, нет – ОЧЕНЬ стеснительным ребенком. Танцевать не умела и была уверена, что без этого навыка не достойна извиваться в кругу одноклассников.
В мои 14 все изменила вечеринка, о которой я не могла и мечтать. Настоящая, НОЧНАЯ дискотека на палубе теплохода, который грохочет на всю акваторию Волги музыкой моей любимой группы. Вообще, именно музыка главным образом и питает до сих пор мою одержимость тусовками. Без капли алкоголя я протанцевала на верхней палубе до самого рассвета, пока мой надзиратель дремал, оперевшись на колонку на первом этаже. А танцевать-то – это, оказывается, легко! И никто надо мной не смеялся – скорее, наоборот, норовили слиться в пляске. А я развлекалась, отвечая потенциальным ухажерам: «Мне 14».
В начале моего студенчества приличных ночных заведений в Казани не было, а ходить куда-то в новом статусе почти взрослых ребят очень хотелось. Так называемый «библиотечный день» среди недели студенты обычно проводили не с книгой, а с похмельем. Впрочем, хорошо известные теперь симптомы нас тогда почти не посещали.
А помните, как все наряжались в клубы? Исключительно платья, немыслимые шпильки и дурацкие клатчи, собиравшиеся потом в огромную гору, вокруг которой и водили «хороводы». Сейчас в таком виде вряд ли вообще пройдешь фейсконтроль. Пиво в пластиковых стаканах, десять шотов водки с «Ред буллом» по цене одного, танцы в тесном подвале, а летом – под открытым небом, сплошная свобода и никаких понтов. 4 года моей жизни – каждые выходные, иногда и по две ночи подряд. А потом вдруг бац… и я слишком старая.
Давно копилось ощущение, что ты уже не понимаешь ни музыку, ни одежду тех, кто танцует рядом. И что вместо пиваса в пластике сейчас бы потянуть что-то поприличнее, сидя на мягком диване. Отлично помню последнее, что произнесла в стенах этого бара. «Видишь парня в футболке с огромной цифрой 1998 на груди? Наверно, год его рождения». Мы с хохочущей подругой взяли вещи, вышли покурить и уже никогда не возвращались. У меня нет обид на это место, я все еще смотрю фотоотчеты с вечеринок и думаю: «О, а вот эти девчонки – новые мы». Благо, тогда у нас уже родился план Б.
В эти выходные я впервые не узнала родную улицу Профсоюзную. Текущие по обеим сторонам улицы как никогда огромные толпы людей, очередь на, казалось бы, рядовую бесплатную вечеринку, и все это под Фейсова «Юмориста», который звучит из припаркованной у синагоги тачки просто на запредельной громкости. Что происходит? Ах да, дети нулевых теперь могут получить права. Ах да, дети нулевых теперь взрослые. Они – новая кровь этой улицы и новая кровь казанских тусовок. Скоро нас выжмут, не успеем мы допить свой коктейль.
В этот вечер моя знакомая чуть постарше жаловалась, что Казани нужен новый клуб – где мы, старички, будем надевать уютные халаты и принимать алкогольные капельницы, а потом плясать под песни нашей молодости. Если меня читают предприниматели – дарю идею! Мы будем первыми на вход…
Читай также про то, за что мы любим и ненавидим корпоративы