Николай Цискаридзе стал гостем программы «И Грянул Грэм». В интервью Вадиму Радионову и Анне Смирновой он рассказал о жестоком мире балета. Порассуждал о феномене успеха, забвении артистов и значении творческих поражений. Николай Максимович поделился детскими воспоминаниями. И ответил на вопрос о том, приходится ли ему быть несправедливым. Красота не требует жертв. Красота либо есть, либо ее нет. Очень часто люди, не обладающие какими-то замечательными чертами, классическими, являются красивыми, потому что они светятся изнутри. А есть очень классически симпатичные люди, но это такая пустота и бездарность, что никакой красотой это не может считаться. Я вырос в Грузии, свое детство провел там, и для меня любая татуировка – это признак принадлежности к определенному слою населения. Я вообще не понимаю татуировки, категорически не понимаю и не принимаю. Мои ученики знают, что этого делать нельзя. И если они сделают татуировку, то это должно быть на такой части тела, чтобы я ее не видел.
Николай Цискаридзе стал гостем программы «И Грянул Грэм». В интервью Вадиму Радионову и Анне Смирновой он рассказал о жестоком мире балета. Порассуждал о феномене успеха, забвении артистов и значении творческих поражений. Николай Максимович поделился детскими воспоминаниями. И ответил на вопрос о том, приходится ли ему быть несправедливым.
Красота не требует жертв. Красота либо есть, либо ее нет. Очень часто люди, не обладающие какими-то замечательными чертами, классическими, являются красивыми, потому что они светятся изнутри. А есть очень классически симпатичные люди, но это такая пустота и бездарность, что никакой красотой это не может считаться.
Я вырос в Грузии, свое детство провел там, и для меня любая татуировка – это признак принадлежности к определенному слою населения. Я вообще не понимаю татуировки, категорически не понимаю и не принимаю. Мои ученики знают, что этого делать нельзя. И если они сделают татуировку, то это должно быть на такой части тела, чтобы я ее не видел.
Я осознал и ушел день в день, а многие до сих пор смешат публику. И многие известные люди, о которых мы можем говорить часами, тоже смешили публику на протяжении многих лет. Я это видел. А все это происходило потому, что они не хотели расставаться с зарплатой, многие – расставаться с аплодисментами. Это зависит от комплексов и от психологических настроек в голове. Мне никогда не было интересно заниматься тем, что мне не доставляло удовольствия. Я никогда не буду смотреть кино, если оно мне не нравится, слушать певца, если мне его пение не доставляет удовольствия, просто не буду терять время. Лучше я просто посижу, почитаю книгу.
Все темы интервью:
- «Русалочка»: о любимой детской сказке
- О подвигах: самоотречение во имя любви
- Может ли подвиг быть творческим?
- О жертвах ради красоты и искусства
- Сиюминутность момента: о сравнении балета с литературой
- Как Цискаридзе постарел: как вовремя уйти со сцены?
- Вопрос Цискаридзе от балетомана, культуролога Сергея Крука: о феномене движений тела артиста
- Когда у студента нет дара – трудно ли говорить об этом?
- Пиар вокруг звезды: об Анастасии Волочковой
- Вопрос Цискаридзе от балерины Маргариты Демьянок-Скутельской: об интернете
- О Сергее Полунине и его подходе
- Балет – элитарный вид искусства?
- О татуировках у артистов на сцене и гражданской позиции
- О судьбах артистов: история Бродского и Барышникова
- О поражениях и их значимости в творчестве артиста
- О жестоком мире балета
- Вопрос от актера Алексея Морозова: о фильме «Нуреев. Белый ворон»
- Вопрос от Грэма: приходилось ли быть несправедливым?
Смотрите полную версию интервью: