Тася сидела в темной комнате, безучастно глядя в мерцающую тысячами огней московскую ночь. Не хотелось включать свет, не хотелось ложиться спать или есть, хотя Тася с утра ничего не ела, вообще ничего не хотелось. Космический холод и пустота, казалось, поселились в ее сердце после сегодняшнего вечера. Все началось с того, что два дня назад Тасе позвонила ее мама. Она сообщила, что отец очень болен и хочет успеть увидеть дочь. Тася ужасно расстроилась. Она любила своих родителей, но отец по духу ей всегда был немного ближе, чем строгая и требовательная мама. Тася больше всего хотела в этот трудный для себя период быть рядом с самым родным после родителей человеком — своим мужем Николаем. Коля никогда не ладил с тестем, но услышав о его болезни, вроде бы даже огорчился. Тася надеялась, что муж поедет с ней в Краснодар, но у Николая нашлась сотня отговорок и крайне уважительных причин, чтобы остаться в Москве.
Встреча с родителями, возможно последняя, произвела тяжелое впечатление на Тасю. Мама сама на себя перестала быть похожа. Она, как будто почернела и стала меньше, так сильно переживала за своего Володеньку, с которым прожила вместе тридцать девять лет. Отец лежал дома, а его комната стала похожа на больничную палату с непонятными пикающими приборами, трубками и проводами. Из больницы отца отпустили домой с самым неоптимистичным прогнозом. На общение с близкими ему отвели не более трех месяцев. Родители щадили Тасины нервы и до последнего не говорили ей о болезни отца. Тася горько плакала у постели отца, утешала маму, но кто ее утешит? Коля слишком занят работой и своей персоной, чтобы все бросить ради проблем жены.
— Папа так никогда не поступил бы, — обиженно подумала Тася. — Они с мамой всегда все делали вместе. Не было чего-то отдельно ее или его. Была Семья, ради благополучия которой они были готовы пережить любые трудности и принести посильную жертву. Почему-то у нее с Колей все наоборот. Он часто говорил:
— Дорогая, но это ведь твои личные проблемы. Я же не выношу тебе мозг своими проблемами на работе, так и ты пощади меня и избавь от своих забот. Есть дела мужские, а есть женские. Я даже вникать не хочу в твои раздутые кухонные проблемы.
Тася не раз звонила Коле из Краснодара, но он почему-то сбрасывал трубку или вовсе не отвечал. На душе у Таси было неспокойно. С одной стороны, очень не хотелось расставаться с отцом, но с другой, ужасно хотелось вернуться в Москву. Боль за отца сковывала сердце, но к ней примешивалось и другое непонятное, сосущее под ложечкой чувство наступления чего-то неотвратимого, чего-то, что навсегда изменит ее жизнь. Тася пообещала родителям вернуться через два дня и вылетела в Москву.
— Почему же не отвечает Коля? — лихорадочно думала Тася. — Может что-то случилось?
Она с отчаянным упорством нажимала кнопку звонка на мобильнике в аэропорту перед вылетом, звонила, когда самолет приземлился в Москве, звонила из такси, но похожий на робота голос оператора бессердечно, как приговор, произносил одну и ту же фразу:
— Абонент временно недоступен...
Тася бесшумно открыла ключом дверь своей квартиры. С порога ей показалось странным, что в квартире так светло. Обычно Коля не любил включать люстру, предпочитая мягкий свет торшера. Негромко играла музыка, на фоне которой дуэтом прозвучал мужской и женский смех. Тася вошла в комнату. Ее Коля сидел на диване в обнимку с какой-то светловолосой девицей. Они пили шампанское из подаренных ее мамой фужеров, смеялись и целовались. Тася себя почувствовала так, словно ее грудь насквозь проткнули чем-то тонким и острым. Хотелось кричать, но слов не было. Слезы тоже не пришли на помощь. Тася молча стояла и смотрела на них, пока Коля случайно не заметил ее присутствие.
— Тася? Но ты не должна сейчас быть здесь... Ты не подумай, я просто...
Коля, оттолкнув притихшую блондинку, направился к Тасе, очевидно, намереваясь ее поцеловать и обнять. Тася отвернулась. Блондинка, предчувствуя надвигающуюся бурную семейную сцену, быстренько собралась и выскользнула из квартиры. Тася с Колей остались наедине.
— Прости, Тась! Виноват, каюсь. Но я так за тебя переживал, что хоть как-то попытался успокоить нервы. Эта девчонка ничего для меня не значит, клянусь, — пытался оправдываться Николай.
Тася пару минут слушала его лживые признания и попытки оправдаться, а затем решительно раскрыла большой шкаф-купе и стала оттуда вытряхивать все вещи Коли.
— Сейчас же убирайся из моей квартиры и из моей жизни! — не прокричала, а, скорее, прорычала она. — Мои родители подарили мне эту квартиру не для того, чтобы ты сюда своих девок водил. Пошел вон!
— Солнышко, но я...
— Пошел вон! Слушай сюда, я сейчас пойду к соседке. Вернусь через час. Чтобы к этому времени духу твоего не было в моей квартире, — угрожающе понижая голос, сказала Тася.
— Но куда я пойду? — жалобно спросил Коля.
— А вот это твоя проблема, милый, — вернула Коле его любимую фразу Тася.
Коля и вправду ушел. Теперь Тася сидела одна в пустой темной квартире, обдумывая, что делать дальше. Она завтра же вернется к своим самым дорогим и родным людям — отцу и маме, а что будет потом, жизнь покажет.
Дорогие читатели! Если Вам понравилась статья, ставьте лайки, подписывайтесь на мой канал и оставляйте комментарии. Ваше мнение для меня очень важно.
С уважением, Мила Сербинова.