Недавно, герцог и герцогиня Сассекские объявили о своем желании отойти от дел в качестве старших членов королевской семьи. Эта новость мгновенно разлетелась по всем мировым СМИ, и вызвала множество обсуждений. Почему же, когда монархии считаются архаичным уделом прошлого, увлечение британскими королевскими особами продолжает быть на пике и по сей день...
Эксперты считают, что дожить до 21 века британская монархия смогла потому, что олицетворяет собой британскую традицию. Это любовная связь с прошлым, которую консервативные англичане очень ценят. Когда королева, в своей многовековой короне, проходит через палаты Парламента, для того чтобы отпраздновать, еще более древний договор между Палатой общин и короной, англичане одобрительно кивают, макая печенье в кружку английского чая для завтрака.
Другие считают, что сила британской королевской семьи, напротив, заключается в умении меняться тогда, когда это необходимо.
Разносторонняя королева
Королева Елизавета отметила в 2016 году свое 90-летие. Она платит налоги, отправляет символические твиты, вместе со своим внуком Гарри подшучивает над президентом Обамой. Помните церемонию открытия Олимпийских игр? Она даже принимала участие в фильме о Джеймсе Бонде.
Конечно, в обеих этих теориях есть смысл. Англичане любят традиции, особенно когда они смягчаются небольшой гибкостью. Но, может быть, истинный секрет длительного успеха британской монархии заключается в ее связи не с суровыми старыми традициями величавого дома, а с агрессивной, напористой, молодой нацией, которой англичане были раньше.
Согласно этой теории, причина, по которой в Англии никогда не было длительной революции против монархии, заключается в том, что она началась там раньше всех. В 1649 году в Англии уже казнили короля Карла I, в то время как крупнейшие государства Европы едва ли знали альтернативу монархии. После этого Англия получила иммунитет против революций, и этот иммунитет сохранился до наших дней.
Великая хартия вольностей
Оглядываясь назад, становится хорошо видна длинная цепь событий, которые сформировали, обуздали и окрасили британскую монархию. Одно их них – подписание в 1215 году королем Иоанном, Великой хартии вольностей, которая требовала чтобы король правил только по закону.
И хотя во многих отношениях, короли Англии действительно приобрели большую власть в течение нескольких последующих столетий, эта идея никогда не исчезала. Даже во времена более ранней, авторитарной, королевы Елизаветы I, епископ Джон Эйлмер мог написать, что Англия управлялась "правящей смесью" принца, пэров и народа, успокаивая страхи женщины-монарха уверенностью, что она ни в коем случае не управляет автономно.
Короли династии Стюартов пытались утвердить свое "божественное право" – и конец этой истории очень хорошо известен. За исключением, конечно, того, что казнь Карла I не была концом. Это была эпоха, которая не видела альтернативы наследственному принципу: даже Оливер Кромвель, публично отказываясь от роли короля, пытался устроить так, чтобы его преемниками стали его собственные потомки. Затем, в 1660 году, немногим более чем через десять лет после смерти отца, Карлу II было вновь предложено принять правление Стюартов.
И все же что-то изменилось. В 1688 году правящий класс и верхушка страны решили, что непопулярного и католического Якова II и VII следует заменить его дочерью Марией. Но когда стало ясно, что не только Мария, но и ее сестра Анна умрут не оставив живых наследников, именно парламент предложил троюродному брату Анны, курфюрсту Ганновера, стать Георгом I, игнорируя множество наследников, более близких по крови.
Билль о правах 1689 года установил строгие ограничения на власть монарха, которая продолжала уменьшаться при сменявших друг друга ганноверских королях, поскольку парламентские реформы сильно урезали их в правах. Но хотя французская революция, возможно, и напугала, она не смогла по-настоящему поколебать британскую монархию. И в конце концов, британцы не захотели бы сделать то, что сделал их старый французский враг, во всяком случае, во времена наполеоновской угрозы.
Модель семьи
Вильгельм IV и Виктория, которые правили вслед за ним, пришли в ужас, узнав, что они не могут даже выбрать своего собственного премьер-министра. Но, возможно, в этом и заключался секрет выживания королевской семьи. Ведь именно муж Виктории, Альберт, создал для короны еще один, моральный, своего рода, авторитет как первая и образцовая семья нации – и этот авторитет, несмотря на все свидетельства обратного, монархия сохранила почти до наших дней.
Но в последнее время королевская семья претерпела ряд серьезных изменений. Именно в 1917 году дом Саксен-Кобург и Гота сменил свое название на менее немецкий дом Виндзор, тем же летом, когда русский царь был свергнут с престола и был убит вместе со своей семьей. Германия, Австро-Венгрия и Турция потеряли свои монархии с Первой мировой войной, возможно как побочный эффект того, что они были на проигравшей стороне.
Но в первой половине XX века ушли и другие монархии: Италия, Югославия, Португалия, а затем и Греция. Египетский король Фарук объявил, что к концу столетия в мире останется только пять королей – "Король червей, треф, бубен, пик и король Англии". Он ошибался насчет пола монарха, и Европа до сих пор может похвастаться горсткой других монархий, особенно в Скандинавии и Нидерландах. (И в Испании, которая сначала сменила, а потом вернула свою монархию.) Но его основная точка зрения верна, и нет простого однозначного ответа на вопрос, почему.
Королевская семья в XX веке пережила несколько реальных спадов своей популярности, многие из них во время правления королевы Елизаветы II, как бы мы ни стремились отпраздновать это царствование сегодня. Но каким-то образом, будь то здравый смысл или удача, "бренд" (как назвал ее принц Филипп) сохраняет в качестве своего товарного знака смесь изменений и последовательности, которая неуклонно держит ее на плаву.
Искусная игра
Рассвет технологий 20-го века принес новую тенденцию публичности монархов. До Первой мировой войны, например, королевские свадьбы были частными церемониями. После войны все изменилось, и такие события стали прекрасным способом отвлечения нации от внутренних проблем страны. На сайте Букингемского дворца это назвали "фокусом для национального единства".
Монарший дом Англии удивительным образом знает когда нужно менять традиции, а когда сокращать свои привилегии. Так, в 1917 году, дабы остаться на волне популярности, английский монарх решил платить налоги и сократить бюджет на содержание королевского дома, тем самым показывая что королевская семья это часть народа. Однако молчание и холодность Королевы, последовавшая за смертью всенародно любимой принцессы Дианы, стали ярким примером того, что возможно эта "близость к народу" лишь игра, а реальные взгляды королевы далеки от взглядов публики. Тем не менее, именно фурор вокруг смерти Дианы окончательно доказал королевскому истеблишменту необходимость адаптации, скорее всего именно эту, очередную адаптацию, мы наблюдаем и по сей день.
Читайте так же:
Пожалуйста, оставляйте комментарии, подписывайтесь и ставьте палец вверх, если Вам понравился материал. Это очень поможет развитию канала! Еще больше интересных статей Вы можете найти на канале Вопросы истории.