THIS ARTICLE IS NOT ABOUT A PERSON, IT'S ABOUT A FEELING I'VE NEVER HAD.
Какая первая мысль приходит в голову, когда вы слышите слова «гомосексуализм», «ЛГБТ», «гей»? Возможно, кто-то ответит, что эти слова не вызывают у него никаких чувств. Другие, вероятно, будут испытывать негативные эмоции.
А что если эти же слова начать воспринимать в реалиях Ближнего Востока?
Как известн, Ближний Восток — это регион с крайне подходом к вопросам сексуальной ориентации.
Гомосексуализм — это слово, которое большинство из нас никак не связывает с Ближним Востоком. Мы провели репрезентативный опрос — согласно ему 7 из 10 респондентов поддерживают предрассудки, связанные с положением ЛГБТ-движения в арабских странах. Некоторые считают, что ЛГБТ-сообщество Ближнего Востока крайне незначительно из-за религиозных запретов. Другие могут в принципе подвергать сомнению существование ЛГБТ-движения на Ближнем Востоке из-за жестоких карательных мер.
В 16 арабских странах правительство преследует гомосексуализм уголовно. В Иране, Саудовской Аравии, Судане, Мавритании и Йемене за «содомию» полагается смертная казнь; в Алжире, Кувейте, Ливии, Сирии, Тунисе, Сомали, Омане, Катаре, Марокко, Ливане и Бахрейне — тюремное заключение на срок до десяти лет. Даже в тех странах, где соответствующих законов нет, за гомосексуализм преследуют по другим статьям — в основном, представителям ЛГБТ вменяют нарушение общественного порядка и хулиганство.
Согласно официальному мнению властей, ЛГБТ-активизм — крайне малочисленное явление, которое во многом навязано западными ценностями. И если в странах Европы произошел коренной перелом в отношении ЛГБТ-сообщества (в Средневековье за однополые связи можно было угодить и на костер), то в регионе Ближнего Востока ситуация диаметрально противоположная. На Востоке в средние века к однополой любви относились довольно толерантно.
Чтобы разобраться в проблеме положения ЛГБТ-сообщества в арабских странах, мы взяли интервью у одного из наших друзей, гражданина Сирии, имеющего друзей, вынужденных скрывать свою ориентацию. Макдад — студент КФУ, сейчас он получает степень магистра по нейробиологии.
Как ты относишься к ЛГБТ-сообществу в целом?
В моем понимании, это движение, которое объединяет людей, определяющих себя как геи, лесбиянки, бисексуалы и трансгендеры. Это люди, которые стремятся сделать общество лучше, добиться того, чтобы их права соблюдались в полной мере и по всему миру. ЛГБТ-люди стараются жить нормальной жизнью, но, к сожалению, в большинстве своём, они каждый день вынуждены бороться с правительством, общественным мнением и религиозным лобби.
Что ты думаешь по поводу положения ЛГБТ в странах Ближнего Востока?
На самом деле, ситуация, связанная с ЛГБТ на Ближнем Востоке, поистине ужасна. Но, опять же, это скорее зависит от отношения к ЛГБТ в определенной стране. Так, в Сирии, Иране и ряде других стран в отношении ЛГБТ применяется самая жестокая мера пресечения — смертная казнь. Поэтому некоторые мои друзья, живущие на Ближнем Востоке и причисляющие себя к ЛГБТ, не могут так свободно заявлять о своей ориентации — поскольку беспокоятся за свою жизнь и за жизнь своих близких.
Закон в этом отношении крайне несправедлив. Государство запрещает людям не только быть теми, кем они хотят быть, но и как-либо выражать свое мнение. ЛГБТ-сообщество также страдает от общественного мнения, в частности, от гнета со стороны семьи и близких.
Доля населения, исповедующего Ислам в арабских странах, составляет порядка 80%. А в Исламе запрещены однополые отношения. Вдобавок, консервативные устои Ближнего Востока также запрещает проявление гомосексуализма.
Каким образом ЛГБТ-сообщество выходит из сложившейся ситуации?
Самым логичным и верным решением в сложившейся ситуации будет эмиграция. Многие молодые люди просто переезжают в страны Европы, Латинской Америки или США.
Существует ли организация, поддерживающая ЛГБТ-сообщество в Сирии и на Ближнем Востоке в целом?
На самом деле, нет. На данном этапе, существование неправительственных организаций, которые защищают права ЛГБТ-движения, не представляется возможным. Ведь, во-первых, это ясно отражено в законе, который основывается на Шариате. А во-вторых, власти арабских стран не особо радушно принимают у себя НПО, тем более, финансируемые иностранными государствами.
Среди твоих друзей есть представители ЛГБТ? Существуют ли двойные стандарты в отношении геев и лесбиянок?
Я думаю, у многих из нас есть ЛГБТ-друзья. И насколько я могу судить, в вопросе принятия обществом гомосексуализма, огромную роль играет гендерный фактор. Лесбиянки страдают от гнета общественного мнения меньше, чем геи. Я считаю, что геям жить сложнее в этом регионе, ведь они страдают не только от изоляции, в которую их вгоняет общество, но и от насилия, которому они подвергаются в учебных заведениях.
Что насчет негативного опыта у твоих друзей?
До сих пор я не слышал подобных историй от моих друзей. Но в любом случае, если что-то и произойдет, они немедленно попытаются бежать из страны прежде, чем их поймают.
Еще, насколько я знаю, в Ливане есть очень популярная рок группа Mashrou Leila, и солист этой группы, Хаммед Синно, открытый гей. Много раз ему и его группе запрещали выступать в различных городах Иордании, Израиля и Ливана, аргументируя это тем, что их песни «противоречат принципам религиозной свободы».
Одна из причин эмиграции ЛГБТ-представителей — угнетение и преследование в обществе. Продолжается ли это на расстоянии?
Этот вопрос очень субъективен. Здесь огромную роль играет образованность людей, роль семьи в жизни человека.
Хочу привести в пример моего друга-гея. Недавно он эмигрировал в Германию. Его семья по-прежнему поддерживает его, несмотря на то, что он не вписывается в «традиционные общественные рамки». Однако существуют и семьи, которые полностью отказываются от своих детей, узнав об их нетрадиционной ориентации. И, к большому сожалению, около 6% всех семей прекращают какое-либо взаимодействие друг с другом по этой причине, поскольку это позор для семьи.
Беседовала Екатерина Андреева
Редактор: Леонид Спирин
Фото: Сауле Тажимбетова