Скоро мне исполнится тридцать, а я всё ещё задаю вопрос «кем я стану, когда вырасту?». Десять лет назад к этому времени я думала обрасти толстой шкурой жизненного опыта, найти своё место в жизни и реализовать себя в какой-нибудь профессии. Однако моего жизненного опыта не хватило бы даже на пару глав мемуаров, а профессиональный статус «самозанятая» за меня определила налоговая, спасибо и на этом.
Серьёзно, я впервые ощутила на себе кризис. Раньше мне казалось, что так люди прикрывают неудачи и лень, но, чем выше цифра в паспорте, тем сильнее тебя дёргает общество, семья и ты сама.
В моих планах было отрастить к тридцати грудь и попу, покупать женственные вещи, начать красить губы. Но сиськи так и не вырвались из скромного школьного размера, собственно, как и все остальное. Разве что белье меня привлекает бесшовное и комфортное: никаких кружевных стрингов, передающих приветик из заниженных джинсов. Да и помада осталась только гигиеническая, правда подороже, ведь теперь я внимательно читаю состав на всех тюбиках.
Я думала, что к тридцати буду брать телефонную трубку и, закатывая глаза, повторять, что перезвоню позже, и вообще у меня совещание. Видела как буду бегать в дорогих лодочках по деловым встречам, подписывать сделки и зарабатывать миллионы. Хоть тут оказалась права: я правда ношусь по городу, только в кедах и иногда удачно зарабатываю тысячи, которые трачу быстрее, чем успеваю что-то благоразумно отложить.
Я верила, что найду применение своим дипломам и оправдаю успешной карьерой семь лет учебы с четырьмя сессиями в год. И действительно, я легко вставляю в разговоре, что закончила два университета. На этом потенциал дипломов для меня исчерпан.
Тридцать — это рубеж, при пересечении которого ты словно должна проставить много галочек в чек-листе. Посетить 30 стран, выйти замуж, родить детей, защитить кандидатскую, встрять в ипотеку, найти себя в профессии. Этот список мы либо пишем себе сами в 20 лет, либо читаем написанный умниками в интернете. А потом смотрим на пустующие места для галочек и думаем, что с нами что-то не так.
Правда в том, что к тридцати годам женщина только осознает, что ей действительно нужно. Сколько детей она хочет и хочет ли вообще. Какому делу стоит отдавать своё время, нужны ли ей её дипломы и какого мужчину хочется видеть рядом. Тридцать лет — это не рубеж, к которому нужно всего достичь. Это граница, при подходе к которой ты видишь куда поворачивать дальше.
К тридцати я научилась принимать своё тело, слышать свои желания. Я пожала руку своим родителям и легко набралась смелости, чтобы послать в жопу всех советчиков и знатоков правильной жизни. Смешные морщинки и пара выбивающихся светлых волос показывают, что я уже что-то видела в этой жизни. Решала нерешаемые проблемы, смеялась как в последний раз, любила, дружила, уходила и прогоняла.
Я поняла, что тридцать лет — очень крутой возраст, когда я могу позволить себе дорогое белье или вообще отказаться от его ношения. Могу танцевать с подростками на концерте Дорна и при этом говорить, что слишком стара, чтобы носить синтетику. Могу руководить отделом, возглавлять компанию, быть диджеем в клубе или ходить в трусах по подиуму.
В тридцать ты будто получаешь некий карт-бланш, когда можно быть кем угодно, или не быть никем. А ещё вдруг понимаешь, что никому ничего не должна.
Поэтому забей на все эти чек-листы, их писали двадцатилетние мечтатели. И беги писать новый к своему сорокалетнему юбилею, чтобы, рассмеявшись, позже порвать и его.
