В офисе было пусто. Кузнецов похлопал себя по щекам: не спит. Нет, не для того он опаздывал на час в первую рабочую пятницу января, чтобы оказаться в постыдном одиночестве.
– Мог бы и дома сидеть, – донесся откуда-то из памяти наглый голос.
Кузнецов в эту минуту действительно мог все. Кроме одного – вспомнить, где находится его рабочее место. Подсознательно его тянуло к окну. Но на столе рядом с видом на улицу лежала чужая записная книжка. На ее первой странице было написано: блокнот Масленникова В.А.
– Это не я, – понял Кузнецов.
Память после девяти дней отдыха возвращалась неохотно. Его стол с фирменным ноутбуком оказался прямо на проходе, в центре пути между коридором и столовой. Стало понятно, почему мозг пытался отчаянно об этом забыть. Непросто дались и попытки подобрать пароль для входа в рабочую систему. К счастью, имя собаки за время каникул не изменилось.
Зато в голове почему-то приятно осела информация о размере оклада и премии. Помнил Кузнецов и о дате следующего отпуска.
– Рвану на Кубу. К океану, – мечтательно произнес он вслух.
И немедленно осекся. По офису прошмыгнула чья-то тень. Кузнецов быстро повернул голову и заметил коллегу – Новикову. Он расплылся в улыбке и только открыл рот, чтобы поздороваться, как та выпалила словно из автомата:
– Я на минуту. Подарки прошлогодние забрать. У меня билет на самолет. Через два часа. На следующей неделе буду.
И, сделав селфи на рабочем месте, Новикова упорхнула в сторону бессознательного веселья.
Кузнецов снова остался один. За следующие пару часов он составил план работы на год, посадил телефон, просматривая спортивное видео, и съел весь оставшийся в офисе с декабря шоколад.
Никто в офисе так и не появился. Ни начальник, ни рядовые сотрудники.
Кузнецову стало обидно. И горько. Он сидел и завидовал остальным, придумавшим уважительные причины не выйти на работу и продлить каникулы еще на три дня. До понедельника.
– А ведь обещал себе хотя бы в этом году быть сообразительнее, – сокрушался Кузнецов.
Пойти домой сразу не позволяла совесть. И чувство напрасной траты времени. Но он быстро нашел выход. И, злобно улыбнувшись, стал действовать.
На каждое рабочее кресло в офисе Кузнецов положил по черной кнопке. А на пыльных мониторах написал обидное слово «прогульщик». Мысли о холодной мести грели сотрудника госкорпорации сильнее радиатора.
Купив в магазине две бутылки шампанского, Кузнецов шел домой и вспоминал слова директора о том, что родная страна встает с колен.
– Встать бы ей сначала из положения лежа, – хихикнул он, перепрыгивая через грязь и зимние лужи.
Моросил январский дождик.
10.01.2019 F