В архивах Ленинки хранятся уникальные документы — письма, черновики, фотографии поэта Осипа Мандельштама.
К 125-летию Осипа Мандельштама сотрудники Ленинки подготовили большую виртуальную выставку: на ней можно увидеть такие рукописи и фотографии, которые раньше не выставлялись и не печатались.
В честь дня рождения поэта предлагаем вам несколько историй о его встречах с известными писателями и поэтами.
Мандельштам и Анна Ахматова
Я познакомилась с О. Мандельштамом на «Башне» Вячеслава Иванова весной 1911 года. Тогда он был худощавым мальчиком с ландышем в петлице, с высоко закинутой головой, с ресницами в полщеки. <...> Это был мой первый Мандельштам, автор зеленого «Камня» (изд. «Акмэ») с такой надписью: «Анне Ахматовой — вспышки сознания в беспамятстве дней. Почтительно — Автор». Со свойственной ему прелестной самоиронией Осип любил рассказывать, как старый еврей — хозяин типографии, где печатался «Камень», — поздравляя его с выходом книги, подал ему руку и сказал: «Молодой человек, вы будете писать всё лучше и лучше».
(А. А. Ахматова. Листки из дневника. НИОР РГБ, Ф.218, к. 1351, ед. хр. 9)
Мандельштам и Зинаида Гиппиус
Кто-то прислал ко мне юного поэта, маленького, темненького, сутулого, такого скромного, такого робкого, что он читал едва слышно, и руки у него были мокрые и холодные. Ничего о нём раньше мы не знали, кто его прислал — не помню (может быть, он сам пришел), к юным поэтам я имею большое недоверие, стихи его были далеко не совершенны, и — мне все-таки, с несомненностью, показалось, что они не совсем в ряд тех, которые приходится десятками слушать каждый день (приходилось бы сотнями, не положи я предела).
В стихи этого юнца «что-то попало», как мы тогда выражались. Решаю про себя, что мальчик не без способностей, и вызываюсь (в первый раз в жизни, кажется, без просьбы) где-нибудь напечатать стихи: «В «Русской мысли» например; я пошлю их Брюсову».
Ответ получился не очень скоро, и даже, между прочим, в письме по другому поводу. Ответ насмешливый, небрежный и грубоватый: что до вашего юнца «со способностями», то таких юнцов с такими же и даже большими способностями у меня слишком достаточно и в Москве. Советую этому не печататься... Еще что-то было в том же роде, если не хуже.
Однако из юнца вышел, и необыкновенно скоро, — поэт, во всяком случае всеми за такового признаваемый, и даже по тщательности формы, по отделке её — поэт в сорте Брюсова. Это был О. Мандельштам.
3. Н. Гиппиус. Одержимый (о Брюсове) // Стихотворения; Живые лица. Серия «Забытая книга». — Москва, 1991
Мандельштам и Максимилиан Волошин
Я не был в России, когда он приехал в Коктебель. Я был в Париже и помню мамино письмо: «Сейчас в твоей комнате живет молодой поэт Мандельштам. Ты его когда-то встречал в Петербурге». Помню эту встречу — это было у сестры Зинаид[ы] Венгеровой — Изабеллы Афанасьевны (певицы). Там было нечто вроде именинного приема — торты, пироги, люди в жакетах и смокингах. Сопровождая свою мать — толстую немолодую еврейку, там был мальчик с темными, сдвинутыми на переносицу глазами, с надменно откинутой головой, в черной курточке частной гимназии — вроде Поливановской — кажется, Тенишевский. Он держал себя очень независимо, чувствовалось много застенчивости. «Вот растёт будущий Брюсов», — формулировал я кому-то (Лиле?) свое впечатление. Он читал тогда свои стихи. Он в том же мамином письме прислал в Париж свои стихи. Стихи были своеобразны, но мне не очень понравились, и я ему ничего не ответил.
М. А. Волошин. Собрание сочинений. Том 7: Дневники. — Москва: Эллис Лак, 2000
Мандельштам и Владислав Ходасевич
В 1916 году Владислав Фелицианович Ходасевич отправил из Коктебеля, где лечился, письмо пушкинисту Михаилу Осиповичу Гершензону: «Случилась беда: из-за халатика напали на нас 4 коровы с рогами, потом хуже того — Мандельштам. Я от него, он за мной, я забрался на скалу высотой в 100 тысяч метров — он туда же. Я ринулся в море — он настиг меня среди волн. Я был с ним вежлив, но чрезвычайно сух. Он живет у Волошина. С этим ужасом я еще не встречался. Но не боюсь: прикинусь умирающим и объявлю, что люблю одиночество. Я, черт побери, не богема».
Переписка В. Ф. Ходасевича и М. О. Гершензона / Публ. И. Андреевой // De visu. 1993. № 5
Мандельштам и Михаил Булгаков
Из письма Надежды Яковлевны Мандельштам к Елене Сергеевне Булгаковой (жене М. А. Булгакова) от 3 июля 1962 года:
«Знаете ли вы о первой встрече О. М. и Мих. Аф.? Это было в Батуме в 21 году. Вы себе представляете, в каком виде мы были все трое. К нам несколько раз на улице подходил молодой человек и спрашивал О. М., стоит ли писать роман, чтобы послать его в Москву на конкурс. О. М., к тому времени уже знавший литературную жизнь, говорил, что на конкурс посылать ничего не стоит, а надо ехать в Москву и связаться с редакциями. Они иногда подолгу разговаривали именно на эту практическую тему. О. М. говорил мне, что у этого незнакомого юноши, интересующегося конкурсом, вид, внушающий доверие («В нём что-то есть — он, наверное, что-нибудь сделает»), и что у него, вероятно, накопился такой материал, что он уже не в состоянии не стать писателем. Вскоре в Москве мы встретились с Булгаковым — автором первых рассказов и «Белой гвардии». Шумный успех «Турбиных» не был для нас неожиданностью».