Рассказ про одного парня, рос он вместе с нами, только был более продуманный чем мы. Говорил,- чтобы выбраться из нашей дыры, надо идти в комсомол, потом в партию, не важно как к ней все относятся, хорошо или плохо. Главное это путь который приведет наверх к власти и тогда можно изменить свою жизнь и наконец выбраться из нашего болота. Выбираться он стал самым активным образом еще в школе, учился хорошо, занимался общественной деятельностью, стал секретарем комсомольской организации школы. А вечером приходил к нам и играл с нами в карты, пил пиво и самогон, мог ругать свой комсомол и коммунистическую партию последними словами. Жил такой двойной жизнью, для достижения цели не стеснялся ничего, так то в общении он был неплохим парнем и нашим приятелем.
После школы поступил в институт, там тоже дошел до секретаря комсомольской организации. Но тут пришли девяностые и коммунистов отстранили от власти, тогда он понял надо заняться чем то другим, если по комсомольской линии ему уже ничего не светит. Но до конца с комсомолом и партией связи не рвал, так же поддерживал опальную власть коммунистов, думал вдруг еще все измениться и вернется все назад, тогда можно будет продолжить свою карьеру. Поступил еще в один институт получать второе высшее образование, только уже на заочное отделение. А сам попутно в соседнем городе в Тольятти сколотил банду или по новому бригаду, в Самару приезжал, был комсомольским вожаком, а в Тольятти бригадиром рэкетиров и вымогателей. Так перевоплощаться надо было уметь, абсолютно разные две жизни.
Знали про это немногие, один из них его школьный друг, с которым он подружился тоже с дальним прицелом. Он был ему полная противоположность по характеру и увлечениям. Друг был нелюдимым молчаливым парнем, которого все тыркали и обижали, считали недоразвитым дебилом. А он его притянул к себе и заставил заниматься боксом, сказал, ты что хочешь всю жизнь на чужих пинках жить. Он конечно этого не хотел и серьезно занялся спортом, через год его уже никто не мог обидеть, он был силен и злопамятен, к нему теперь боялись даже подходить.
С тех пор они ходили постоянно вдвоем, один был мозг, другой послушный исполнитель, слушал он его беспрекословно и верил ему как себе. В Тольятти они тоже поехали вдвоем, сначала открыли небольшой магазин автозапчастей, помогли комсомольские связи.
Потом потихоньку стали себе набирать молодежь, которая не знала чем заняться и что делать, когда набралось полтора десятка человек, начали уже подбираться к ВАЗу, в бригаде был строгий запрет на наркотики и на пьянки, за этим следил друг боксер, его так все и называли.
Боксер наказывал за проступки очень строго и жестоко. А нашего приятеля называли в бригаде Мордвин, не по национальности, просто у него фамилия была Саранский как у столицы Мордовии.
Его небольшая бригада стала быстро набирать силу и увеличивать свое влияние. Они занималась не только машинами, еще взяли большую площадь земли под продуктовый рынок, поставили павильоны и стали сдавать в аренду, заодно крышевать этих арендаторов. Так он жил двойной жизнью, в Самару приезжал в институт, был добропорядочный мелкий предприниматель, ездил он на простой восьмерке, правда напичканной всякими полезными прибамбасами.
По старой памяти заезжал к нам показать, что жизнь у него удалась, привозил полную машину дорогих угощений. Потом ехал в Тольятти где был бригадиром по прозвищу Мордвин, крышевал и грабил не брезгуя ни чем, конечно не сам, а его ребятки, которых уже набралась добрая сотня. Так бы он может и поднялся еще выше, с его умом и талантом, но он был для других бригад как кость в горле. Местные его не жаловали, он был не их, а приезжий. Уголовники считали замусоренным, из за его комсомольских связей во всех структурах власти. Спортсмены тоже считали чужим, сам он никаким спортом не занимался, за него всю силовую работу и разборки производил его друг Боксер. Вот из за этого его многие считали опасным и хитрым противником и пока он не набрал окончательно большую силу. Устроили так, что он пропал по дороге из Тольятти в Самару, ездил то он один без всякой охраны. Машину нашли через полгода в реке, а он так и пропал бесследно, до сих пор его судьба неизвестна. Может начал третью, новую жизнь, о которой теперь точно никто не знает.