Бои за Донецкий аэропорт длились с переменной интенсивностью долгих 8 месяцев, начиная с конца мая 2014 года. Завершилась эпопея успехом ополчения ДНР, которое в январе 2015 выбило украинскую армию из воздушной гавани столицы шахтёрского края, описывает события обозреватель ИА "Аналитическая служба Донбасса" Денис Григорюк.
Весь этот период ситуация в окрестностях аэропорта была напряжённой. Регулярные обстрелы, тяжелые боестолкновения, ранения и гибель бойцов с обеих сторон.
Один из страшных эпизодов противостояния за контроль над Донецким аэропортом, который не попал на видео, вспомнил военный корреспондент Макс Фадеев (псевдоним). Оператор много времени провёл вместе с солдатами батальона «Спарта». Именно кадры Фадеева стали яркой иллюстрацией того, что в то время происходило в Донецком аэропорту. Военкор — человек не публичный. Семью Фадеева разделила линия фронта. Отсюда и использование псевдонима.
Специально для издания «Аналитическая служба Донбасса» в пятую годовщину освобождения Донецкого аэропорта военкор Макс Фадеев вспомнил события «Хрустальной ночи».
«Не мог уснуть, вспоминал самые стрёмные моменты...
«Хрустальная ночь». Кажется так назвали эту ноябрьскую ночь 2014 года в Донецке.
Началось все с того, что у всех бойцов на передовых позициях в районе ДАП забрали мобильники, на «Двойке» мужики из «Спарты» как раз обустроили себе нормальную располагу, притащили койки, убрались, установили стационарно печку, и тут пришел «Север» с пакетом, в который все складывали свои мобильные.
— Так и знал, — закряхтел доброволец «Аслан». — Нехрен было убирать, командование какую-нибудь фигню подбросит... Сейчас в нашу располагу кого-нибудь другого поселят, не дадут на новой коечке выспаться...
Ночью по тревоге всем подразделениям ВСН приказали скрытно отойти в тыл, предполагалось нанесение мощного артудара по позициям ВСУ в аэропорту. Мужики, матюкаясь, перетащили все БК и личные вещи из располаги, с «Двойки» и «Гостиницы» в холодное бомбоубежище, на «Девятку» решили не отходить.
— Все равно наши хрен попадут, а позиции потом опять отбивать придется, — угрюмо шутили бойцы.
Командиры реально переживали, что если ВСУ-шники заметят отход, то смогут беспрепятственно занять все позиции вокруг аэропорта.
В общем, отошли, участок между входом в бомбоубежищем и «Двойкой» простреливался тогда со старого терминала. Похоже, что нас не заметили, хотя стояла полная луна. Забег парней с цинками, утесами, мухами под луной по раздолбанной в хлам площадке среди разбитой техники на фоне мертвых деревьев и скелетов изрешеченных осколками построек аэропорта к бомбоубежищу был эпическим, жаль, что все это невозможно было тогда снять.
После артудара надо было быстро вернуться на свои позиции и снова для профилактики зачистить их. Бойцов разбили на пятерки, интервал между группами 50 метров. Пока группы выстраиваются цепочкой ко входу из убежища, принял решение бежать вторым во второй пятерке следом за «Аристократом». В первой пятерке стрёмно как-то выдвигаться, вдруг в «Двойке» уже засада. А если бежать с последними группами, «движуху» могут разглядеть с терминала и откроют огонь...
Первая пятерка пошла налегке, их не заметили, последний боец проскочил в пробоину в стене. Наша очередь бежать. «Аристократ» говорит:
— Давай переждем немного.
Присели наверху у разбитого артой выхода из бомбоубежища.
— Грады!
Слетаем вниз. Двойку накрывает пакет Градов...
Фух, пронесло, подумал. Снова ждем... Прибегает связной, чего, мол, медлите, Север сказал, давайте подгребайте, нашу позицию заняли, тащите БК.
— Стой! Зайди в проем! — шепчет Аристократ.
Вспышка, мина ложится прямо перед нами, как раз на пути к «Двойке», связной сбивает с ног Аристократа, и мы слетаем вниз по лестнице вместе со взрывной волной, штукаторкой, осколками бетона, каким-то хламом и дымом взрывчатки...
— В рубашке родился, — шутят бойцы, оказывая помощь связному "Роботу", осколок распорол ему шапку и поцарапал лоб и голову».