Не позавидую тому, кто окажется в боткинской больнице (вне зависимости от времени года!).
Я же попал сюда на «скорой» в середине осени. На улице было необычайно спокойно, это была тихая улочка, пролегающая у московского вокзала - самый что ни на есть центр Петербурга. Мы подошли, как мне тогда показалось, к гаражному массиву: огромные железные двери с окном посередине и большими цифрами от 1 до 10. У каждого номера было своё предназначение, определяющее пациентов по разным признакам: пол, возраст, симптомы.
Внутри было мрачно. Где-то стены были обклеены белой советской плиткой, где-то выкрашены в кремовый цвет, напоминающий зубной протез. Одиноко висящая на потолке тусклая лампа, освещая бетонный пол, создавала непринуждённую атмосферу во всем помещении. Вдоль стены стояли три койки, застеленные клеёнками ярко-оранжевого цвета (у меня в детстве была такая же - совковая тема). Окошко в железной двери смотрело на улицу. Шёл дождь.
Это была приемная инфекционного отделение Боткинской больницы.
Сильный запах хлора - единственное, что создавало атмосферу стерильности и чистоты в помещении. На полу валялся кусок ваты с красным кровавым пятном. Позже мне стало ясно, откуда он взялся.
В боксе помимо меня находились ещё два человека. Парень, читающий книгу, лежал вразвалку, одной рукой придерживая рюкзак. Волосы у него были тонкие, чуть длиннее среднего - напоминал мне девчонку.
На другом лежаке бездыханно лежало что-то в полицейской форме. На погонах виднелись буквы «К» - это был курсант.
Я сидел и не понимал, как могло случиться так, что я попал в больницу (кстати, первый раз в своей жизни!).
Врач, который привёз меня на машине скорой помощи, заполнил все бумаги и, пожав мне руку, ушёл. Вдруг открылась дверь, и с другой стороны комнаты вошла женщина в медицинской форме и повязке на лице, она попросила курсанта и того паренька с девчачьими волосами пройти с ней.
Я остался один. Перым делом перебрался в уголок - там была батарея. Я положил рюкзак на край кушетки и прислонился к слабому источнику тепла. Не успел расслабиться, как в бокс зашла та же женщина, произнесла мою фамилию и попросила пройти с ней.
Нужно было сдать кровь из пальца, и я начал снимать куртку, но меня остановили - в этом нет необходимости, как пояснила медработница. Я подошёл к женщине, дал руку и защурил глаза. Она проткнула мой палец и бордовая кровь выступила наружу - я улыбнулся, ведь каждый раз когда я вижу свою кровь, внутри меня просыпаются патриотические чувства. Я армянин и именно поэтому у меня кровь такого бордового, гранатового цвета. Женщина ушла с пробиркой в руках.
Я остался в одиночестве, посмотрел на свой палец с ватой и взглянул на пол.
Пока я находился в этом боксе от нечего делать начал изучать висящие на стенах информационные стенды, как вдруг ко мне опять вышла та же медработница (но на этот раз без маски) и попросила у меня документы, чтобы заполнить какие-то формы. После заполнения пригласила меня в туалет и взяла мазок.
Минут через 10 после этого зазвонил домофон, который находился в конце коридора. Я выглянул в окно - на улице стояла карета скорой помощи. "Мужчина, 22",- послышалось по ту сторону. Женский голос ответил: "Третий бокс". Я с интересом подумал, что это наверняка ко мне и сразу начал предполагать кто это будет. Зашёл парень с красным носом в спортивном костюме и с рюкзаком "puma", он поставил телефон на зарядку и начал звонить всем подряд - друзьям, маме... По разговору я узнал, что он был из Казахстана, из города Петропавловск, был студентом и учился в каком-то пту.
В это время мне задавали в десятый раз одни и те же вопросы: "Что вы ели? Постарайтесь вспомнить!", "На что жалуетесь? Где болит?". Параллельно с моим опросом медсестра пыталась оформить того парня, узнавая где он живет и где учиться
Снова зазвонил домофон. "Мужчина, 47". "Третий бокс". Дверь открылась с характерным раздражающим писком.
Зашли два врача и тот самый "мужчина, 47". Мой взгляд сразу упал на его конверсы. Мужик стоял в вельветовом спортивном костюме зеленого цвета, на голове у него творился откровенный пиздец. Неухоженный, небритый, с очевидными признаками недосыпа он присел на соседнюю койку с оранжевей клеенкой.
Работники "скорой" удалились, сказав лишь, что документов у новоприбывшего нет. "Вообще нет?"- удивленно спросила врачиха. "Служебное удостоверение подойдёт?"- еле разделяя слова, вяло спросил мужчина. "Давайте! А что за удостоверение?"- с небольшим облегчением произнесла женщина. "Ассоциация Российских адвокатов!",- гордо ответил он.
Сказал как отрезал. Какой из него адвокат? Он был похож на на кого угодно, только не на адвоката. Расписываться в бумагах мужик с фамилией Марков отказался и на все вопросы уверенно отвечал, что он гражданин Российской Федерации и не обязан что-либо объяснять.
Вдруг я услышал свою фамилию - "Торосян, на выход!". За мной пришли. Я вышел за железную дверь.
На улице ожидала карета скорой помощи. Я сел в машину и меня куда-то повезли. Больница оказалась такой большой, что мы около пяти минут добирались до корпуса, в который меня направили!
Когда мы вошли, увидели железные двери, на каждой были цифры. Я зашёл в одну из них. Внутри был старый больничный лифт. Мне стало жутко, потому что в этой больнице повсюду были койки на колёсах (как из фильмов ужасов, где людей приковывают ремнями и передвигают по коридорам).
Я ждал санитара: изучал лифт,
попробовал угадать на какой этаж поедем, когда за мной придут, смотрел на пыль и степень потертости кнопок и пришел к выводу, что это будет 4 этаж. Ошибся!
Санитар закрыл дверь, потом ещё одну дверь и нажал на копку "3". Лифт подимался так медленно, что я бы три раза успел спуститься и подняться до 3-его этажа по лестнице.
Наконец мы вышли. Меня встретили две медсестры в спортивных костюмах. Они объяснили, что по правилам мою одежду должны забрать на теплообработку, но так как она портит ткань, обрабатывать вещи не будут. Попросили меня сложить их и убрать куда-нибудь.
Я направился с медработницами в корпус. Мне сразу показали туалет и объяснили как справлять нужду. Это отдельная история, я такого никогда и нигде не видел.
Мы зашли в палату, я быстро окинул её взглядом: четверо больных (двое спали, двое нет). Мне дали на выбор место у окна или в углу. Так как я не знал сколько мне придётся находиться в больнице, выбрал место у окна (решил, что буду наблюдать за суетой на улице).
Мне сказали, что теперь у меня есть номер - "47".
Я начал устраиваться. Достал все необходимое из рюкзака: мыло, зубную щетку, полотенца и книги. В то время я читал "Морфий" Булгакова. Больничные записки как раз подходили под обстановку. Из щелей в окне дуло очень сильно, поэтому я свернул плед и положил на подоконник.
Зашла медсестра с какой-то штукой на колесах. Я сразу понял, что сейчас меня будут капать. Меня это обрадовало, ведь уже шёл четвертый день как я ничего не ел. Мой организм отказался принимать пищу, и я оказался в больнице. Мне поставили капельницу, а я лег и смотрел на потолок, смотрел на старые стены и удивлялся в какой бичёвник я попал и что со мной будет завтра. Но завтра будет завтра. Спустя сорок минут из меня вытащили иглу и унесли капельницу. Я закрыл глаза и мгновенно уснул.
"За-а-автрак готов!"- громкий крик разбудил меня. Я посмотрел на часы - ровно девять утра. Привстав с кровати, я увидел как все мгновенно ожили, надели свои тапочки и поспешили вон из палаты. Я последовал за ними, вышел в коридор. Из всех дверей выходили люди, поток двигался в одну сторону - не трудно было догадаться куда именно.
Столовая из себя представляла окно в стене, где порционно выдавали еду, длинной очередью. Я встал в чуть ли не самым последним. Отстояв очередь, я получил кашу из гречи с маслом и куском хлеба, в ржавую эмалированную кружку мне налили чай. Я с опаской съел гречу и готовился в любой момент добежать до туалета.
Все оказалось не так уж и плохо. К моему большому удивлению больничная еда пошла хорошо. Может помогла капельница, не знаю, но я стал хотя бы есть.
В палате делать было нечего. Все лежали и плевали в потолок. Я читал книги смотрел в окно. Свободного времени там было навалом, потому что занят я был всего несколько раз в день: когда было время приёма пищи и когда нас осматривал врач.
С утра каждый день назначали процедуры и раздавали лекарства, которые мы должны были пить в течение дня. Процедуры заключались в сдаче крови из вены в огромных количествах (в таких, что я был вынужден отказаться от очередной сдачи крови, потому что кроме ответа "так нужно!", ничего другого не услышал!).
За 3 дня моего прибывания единственное лечение, которое мне оказали - капельница в первую ночь. Больше ничего. Никто не контролировал пью ли я таблетки, которые выдавались. Каждый день начал просить сделать мне узи или хоть что-нибудь, чтобы понять, что происходит с моим организмом, но кроме забора крови врач ничего не мог мне предложить.
Через 3 дня такого псевдолечения, когда я уже устал от безделия, ко мне подошел врач и заявил, что так как я иностранный гражданин, моя страховка не позволяет дальнейшее бесплатное нахождение в больнице.
Мне предложили лечение за 3000₽ в день, пообещав сделать и узи и все что я до этого выпрашивал.
Естественно я отказался!
Между нами говоря, за озвученную сумму я мог бы пройти курс лечения в частной клинике, где хотя бы не нужно срать в кастрюлю!