Участников ВОВ – бывших работников потребкооперации в Нижегородской области остались единицы. Одна из них Ольга Николаевна Седова в прошлом году отметила 98- летие. Ольга Николаевна Седова – проработала в системе общественного питания Лукояновского райпо 38 лет. В годы войны Ольга Николаевна служила поваром 118-го отдельного истребительнопротивотанкового батальона 378-го стрелкового краснознамённого дивизиона. В её фронтовой биографии немало драматичных страниц, тяжёлых моментов потери друзей-сослуживцев. Но никакие испытания не лишили Ольгу Николаевну человечности и, доброты. Не раз, несмотря на запреты устава, она кормила встреченных женщин, стариков, детей, спасая их от голодной смерти. С ножом да поварёшкой, с добрым словом да горячей похлёбкой, необходимыми бойцам не меньше, чем пулемёт и винтовка, дошла она до Германии. Награждена орденом Отечественной войны II степени и боевыми медалям: «За оборону Ленинграда», «За боевые заслуги», «За победу над Германией в ВОВ».В мирное время продолжала служить людям, добросовестно трудясь поваром общепита до ухода на заслуженный отдых. Беседовали с Ольгой Николаевной на тему веры, оказывается, ее дед по отцовской линии, доживший до ста трёх лет, был священником.
- На фронте я часто мысленно обращалась к Богу, просила, чтобы осталась жива, - рассказывает 0льга Николаевна Седова.- К смерти привыкнуть невозможно. Ты пытаешься сдержать слёзы, но душа внутри всё равно кричит и плачет. В нашем дивизионе было только две девушки: я и санинструктор Шура. Мы с ней очень сдружились, помогали другу другу во всём. Уже в Прибалтике попали под обстрел, затаились у полевой кухни. Я заметила небольшой ровик и решила укрыться в нём. Шура прыгнула следом, но была убита. Подтянула погибшую подругу за гимнастёрку к себе, взяла её наган, поднесла к виску: приказ командования - живыми не сдаваться. Так и замерла, пока бой ни закончился.
Однажды случай свёл Ольгу Николаевну с маршалом Жуковым. Она вспоминает:
- Поварам всех подразделений приказали набрать воды. Наливаем воду через марлю, а лягушки и ящерицы в разные стороны разлетаются. Только закончили дело и в лес отошли, как налетела немецкая авиация. Несмотря на это, я продолжила готовить суп из концентратов. Некоторое время спустя двинулись в путь, я верхом на коне. Вдруг вижу у дороги генерала. Он поднял руку - все остановились. Спросил, кто повар, и очень обрадовался, что со мной всё в порядке. Говорит мне: «Жива будешь, до конца войны!». Чуть позже однополчане пояснили, что снаряд попал в повара (думали, нашего), а разговаривал со мной Георгий Константинович Жуков. Только тогда я опомнилась, что пилотка у меня не на голове, как положено, а за ремнём. В полевых условиях поварихи часто повязывали на головы пионерские галстуки, чтобы волосы не мешали во время готовки.
В тот раз замечание Жуков не сделал, но вообще форме и внешнему виду на войне отводилось важнее место. Ольга Николаевна вспоминает, что девушки носили гимнастёрку, шерстяные чулки, зимой - брюки, летом - юбку. Косы укладывали вокруг головы, а потом надевали пилотку.На фронт часто приходили посылки из тыла. Совершенно незнакомые люди присылали расчёски, консервы, кусочки мыла, белую ткань для подворотничков. Раз в неделю устраивали баню. В отдельной палатке топили буржуйку, там мылись и стирали одежду.Ольга Николаевна до сих пор отлично помнит, как узнала новость о долгожданной Победе:
- В Германии расквартировались в большом доме. Спать легли одетыми, так положено, Можно было только расстегнуть две верхних пуговицы и ослабить на два отверстия ремень. Вдруг услышали шум во дворе. Думали, что немцы - выбежали, а это девушки из санбатальона празднуют Победу, Радость наша не знала границ: слава Богу, дожили, мы живы!
Вскоре Ольгу Николаевну направили в Польшу, а оттуда уже на родину. На прощанье ребята-однополчане подарили ей два мешка трофеев, которые, правда, стащили в поезде.
- Может быть, Господь меня оставил в живых, потому что я всегда делилась тем малым, что у меня было хлебом, супом, - рассуждает Ольга Николаевна. - Старалась накормить всех: и раненых в соседнем госпитале, и ребятишек, случайно встреченных в дороге, и бойцов, отбившихся от своих. Это я сейчас так размышляю, а раньше об этом не думала, просто по-доброму относилась к людям.