В октябре 1915 года концертный зал Дома Страхового общества принимал своеобразный «литературный десант»: в среду, 21 октября с публичной лекцией «Поэзия как волшебство» там выступал известный поэт Константин Дмитриевич Бальмонт, а в субботу, 31 октября, с лекцией «Россия в мечтах и ожиданиях» выступал не менее известный поэт, драматург и прозаик Федор Кузьмич Сологуб (Тетерников).
Октябрьские номера газеты «Вологодский листок» пестрели такими объявлениями, в которых подробно сообщалось, что лекция Ф. Сологуба начнется «в 8 ½ час», что билеты стоят «от 3 рублей до 50 копеек» и что купить их можно «в Страховом обществе» и «в магазине Б. Б. Зарнова на Кирилловской улице».
Интересно, что годом ранее, в марте 1914-го, Федор Кузьмич уже побывал в Вологде с лекцией «Искусство наших дней». Писатель имел успех: «набилось много учащейся молодежи. Встречали и провожали очень приветливо. Вообще было приятно, - писал Сологуб Анастасии Чеботаревской. – Зал хороший. Читать удобно». (См.: Неизданный Федор Сологуб. – М.: Новое литературное обозрение, 1997. – С. 346-347). Кстати, именно тогда произошло знакомство столичной литературной знаменитости с местным поэтом, учеником фельдшерской школы Алексеем Ганиным. В том же письме от 6 марта Сологуб пишет о впечатлении, которое произвел на него Ганин: «Стихи так себе, но сам очень симпатичный мальчик» (Там же, с. 346).
«Лекционные турне» Сологуба продолжались с 1913 по 1916 годы. Писатель объездил «огромные пространства Российской империи – от Вологды до Одессы, от Риги до Иркутска» (См.: Лавров А.В. Федор Сологуб и Анастасия Чеботаревская // Неизданный Федор Сологуб. – М.: Новое литературное обозрение, 1997. – С. 297). В частности, лекцию «Искусство наших дней» он прочитал в 39 городах России; в Ярославле, Вологде и Туле выступление имело успех.
Писатель был уверен, что лекция «Россия в мечтах и ожиданиях» также будет принята публикой. Газета «Вологодский листок» от 27 октября 1915 года анонсировала выступление Сологуба:
«Назначенная на 31 октября в зале Страхового общества лекция Ф. Сологуба… имеет следующие тезисы: Понятие государства, Отечества и Родины, их выражение в русской литературе и поэзии. Правда государственного чувства. … Любовь к Отечеству. Её поэтические выражения. Патриотизм и чужелюбие…
… Большая роль сатиры в русской литературе и поэзии. … Преобладание в русской литературе и психологии идеи Родины над идеею Отечества…
Жажда истины, для которой государственное единение является средством. Стремление к святости, к самоотречению, к жертве, к подвигу. Неустанное прославление русскою литературою жертвенного подвига. Понятие «Святая Русь»…
Русская творимая легенда. Жажда чуда и преображения быта. Ощущение высокого призвания Руси… Предвещательные идеи новой русской литературы и поэзии, оправдываемые историею».
За два дня до выступления «Вологодский листок» напрямую обращался к публике: «Лекция по своему содержанию заключает в себе оценку современного момента в психологических переживаниях русского народа, поэтому представляет собою несомненный интерес для публики» (См.: Вологодский листок. – 1915. – 29 окт. – с. 3).
О том, как в субботу, 31 октября, в зале Страхового общества встретили и выслушали знаменитого писателя «Вологодский листок» больше не написал.
В качестве свидетельства приведем слова из цитировавшейся уже статьи А. В. Лаврова:
«Лекция «Россия в мечтах и ожиданиях», отразившая патриотический подъем, который переживали Сологуб и Чеботаревская в годы мировой войны, встречала наиболее последовательное неприятие преобладающей части аудитории. Попытки Сологуба обосновать «правду государственного чувства», провозгласить национальные ценности … были восприняты холодно и с неприязнью: в предначертаниях Сологуба видели, главным образом, наивные и прекраснодушные, далекие от жизненных задач идеологические схемы, попытку реанимации общих мест старого славянофильства.
Тот неподдельный энтузиазм, с которым провинциальная публика шла на лекции Сологуба, объяснялся скорее самим фактом лицезрения столичной знаменитости, чем сильным интеллектуальным и моральным воздействием от выступлений писателя» (См.: Неизданный Федор Сологуб. – М.: Новое литературное обозрение, 1997. – С. 299).
Скорее всего, что вологжане были также разочарованы тем, что услышали, иначе чем объяснить молчание того же «Вологодского листка» после лекции с таким громким и многообещающим названием.
История же по-своему распорядилась «мечтами и ожиданиями»: до 25 октября 1917-го оставалось всего два года.