У Владимира Серкина в «Хохоте шамана» есть такое понятие как туннель.
Смысл его в том, что сами того не замечая, мы передвигаемся по определенным туннелям. И пока ходим по «своим», мы в безопасности. Но когда попадаем в чужие – может случиться всякое.
Это называется «оказаться не в том месте не в то время».
Вопрос – почему мы там оказываемся?
Я хорошо помню тот августовский день. Ехать на реку не хотелось.
Но мы поехали, поймали двух приличных щук. Под водозабором клюнула ещё одна. Огромная! И – ушла.
Стал накрапывать дождик. Вдобавок зацепились спиннингом за чью-то старую сеть с дохлой рыбой. Воняла она страшно. Чертыхаясь, вытащили, выбросили в кусты.
Дождь кончился. Над рекой засияла радуга. Вот и город.
Причаливаем к берегу, вытаскиваем лодку. Все, как всегда. Все, да не все.
Он вылез из кустов, как тень. Со скучающим видом слонялся неподалёку, вроде как ему до нас нет дела. Я не сразу поняла, что с ним не так, но спиной почувствовала опасность. И страх. Липкий, парализующий волю.
Он, видимо, тоже это почувствовал, подошел ближе. На ноге татуировка – сеть, а в ней паук. Значит, сидел. Паутина – какая-то зависимость. Так и есть! В руках пакет с клеем. Сильный резкий запах «Момента». Нетвердая походка, но не как у пьяного. И взгляд – колючий, цепкий, изучающий.
Такой взгляд бывает у людей, внутри которых засела сущность. Этого она почти доела. В такие глаза лучше не смотреть. Я посмотрела.
В груди токсикомана что-то угрожающе зарычало, он отошёл. Но через минуту вернулся. Потянулся к садку с щукой: дай! Муж отобрал садок, прикрикнул: пошёл вон!
Токсикоман окрысился. Но не ушёл. Затаился.
Мы сложили вещи и стали подниматься по откосу в гору. Он пошёл следом.
Андрей потом признался: в любую секунду он ожидал удара по голове.
Токсикоман не отставал. Шел сзади, как приклеенный. Муж снял рюкзак, шагнул ему навстречу, с силой ударил в грудь. Тщедушный, худой, тот даже не пошатнулся! "Он был как мешок с картошкой, – поражался Андрей. - Абсолютно не чувствителен к боли. А когда я увидел его глаза, мне стало по-настоящему страшно".
- Звони в полицию! – сказала я.
Токсикоман решил, что это блеф, осклабился. Но муж действительно позвонил.
В ту же секунду наш преследователь изменился в лице. Он жутко перетрусил, попятился назад. Снова внутри него раздался сдавленный звериный рык.
Полиция приехала, прочесала двор, но парня не нашла. Хотя я чувствовала, он где-то рядом, может, в соседнем доме. Но я также знала, что мы не встретимся с ним больше никогда. Разные у нас туннели.