Спартанцы, не понаслышке знавшие, что такое война, очень осторожно относились к ней. Самих спартиатов было не так много, большую часть "жителей" Спарты составляли илоты - крепостное сословие, работавшее на спартиатов, пока последние упражнялись в военном искусстве. Поэтому "чистым" спартанцам приходилось всегда держать значительные силы у себя дома, чтобы не допускать возмущения илотов, и посему же спартанцы крайне осторожно и рассудительно относились к развязыванию войн.
Целеустремленный царь Спарты Агесилай II, желавший начать войну с персами за освобождение греков Малой Азии, должен был получить разрешение не только эфоров, но и самих богов на эту авантюру.
Для этого он запросил оракул Зевса в Додоне. Оракул разрешил ему начать поход, обещая благополучный исход дела. С этим решением Агесилай явился к эфорам. Но осторожные старейшины решили перестраховаться и приказали царю запросить еще и знаменитый оракул в Дельфах.
Агесилай, не полагавшийся на правдивость оракулов, решил действовать хитростью. Прибыв в Дельфы (это был оракул Аполлона), он не спросил напрямую о военном походе, а задал следующий вопрос: "Согласен ли ты, Аполлон, с мнением твоего отца?" (имеется в виду Зевс и решение его оракула в Додоне). Оракулу ничего не оставалось ответить, кроме "да".
Получив утвердительный ответ, Агесилай снова отправился к эфорам и уже вскоре готовил свое войско к походу в Малую Азию против персов.