Кот завывал уже минут десять.
Паника нарастала пропорционально длительности котьего воя. На одиннадцатой минуте поисков кота к ним присоединился муж, который этого кота терпеть не мог. Но и вид паникующей жены, мечущейся по дому с яростным кысканьем, тоже как-то не входил в число приятных его взору.
Но даже присоединение мужа не помогло найти кота. Мяуканье шло словно снизу, из под пола, но в подполе кота не было. Один взгляд на вылезшую из подпола меня - и муж отпиливает болгаркой половицу в нашей комнате. Отчаянное мяуканье есть, кота нет. В образовавшуюся щель лезет ребенок, который нашел кучу советской мелочи и двадцать российских рублей, горы пыли и километры паутины, но только не кота.
— Он точно у вас, мяукает где-то здесь, — вынес вердикт сын, махнув рукой на стоящий посередине комнаты шкаф, и помчался в ближайший магазин за мороженкой.
— Да где здесь-то?! В шкафу, что ли?! Но я же там проверяла! — почти заорала я. Подлый кот поддал децибел и жалостности в вой.
Муж открыл большое отделение шкафа, пошуровал там среди курток, практически влез в шкаф, потом замер, решительно вылез и распахнул маленькое отделение, где на полках хранилось постельное белье и всякие мелочи, в том числе и носки, варежки, шапки и шарфики на нижней полке. И вот среди стопок шарфиков и драл горло Марсик...
По степени обшерстения зимних вещей стало понятно, что кот спит там регулярно. Но в этот раз случилось то, чего не мог предвидеть кот, забираясь в свое гнездо - дети, укладывавшие на верхнюю полку чистые наволочки и пододеяльники, положили одну наволочку так, что одно ее ушко торчало на волю. И когда дверцу закрыли, то это ушко сыграло роль уплотняющей прокладки и открыть дверцу кот не смог. Побился там, побился и начал орать. Чтоб его спасли. Кто ж виноват, что хозяева не смогли понять, где именно он орет.
А отпиленную половицу муж превратил в люк для второго подпола. В большом хранятся овощи, а в маленьком - банки с вареньем и прочие нужные в хозяйстве вещи, которым нужна прохлада.