Всю свою жизнь мы впитываем огромное количество информации, которую наше сознание, как сито, пропускает через себя. Мы фильтруем ее, оцениваем, анализируем и делаем выводы. У каждого человека этот процесс происходит с разной степенью продуктивности, но его основополагающие принципы неизменны: мы принимаем и руководствуемся лишь тем, что нам кажется более объективным, обоснованным и надежным.
Одним их главных внешних источников смыслов, поступающих в наше с вами сознание, является человек. Он делает это посредством самых разных инструментов, так или иначе способных передавать информацию. Наиболее общие и возвышенные из них - литература, музыка, живопись. Получаемая нами таким образом информация различна по своей глубине и содержательности, как и люди, являющиеся ее источником. Именно поэтому одной из важнейших задач, которая возникает у нас на этом этапе, является их правильная оценка. Важно уметь определять надежность и наполненность смыслов, которые хочет донести тот или иной человек: основывается ли он на подлинной глубине своей души и разума, или же ловко скрывает под туманной пеленой кажимости скудность и ограниченность своего внутреннего мира.
Представьте себе два озера. Одно из них наполнено чистейшей, прозрачной водой, настолько чистой, что можно осознать всю его невероятную глубину, столь большую, что она не позволяет увидеть дна. Второе - вроде не грязное, но немного помутненное, и будь его глубина около 2-3 метров вы бы не смогли увидеть дна. В какое из двух вы бы нырнули охотнее и беззаботнее? Вероятно, большинство отдаст предпочтение первому, ибо в нем меньше неизвестности, которой так много в случае со вторым. Неизвестность делает нас настороженными и боязливыми. Мы охотнее стараемся объяснить ее на основе слабо надежных убеждений и верований, нежели погружаемся в нее с головой и допытываемся до самой сути.
В этой самой склонности к даче беспочвенных и пустых объяснений, не погружаясь в вязкие и мучительные размышления, и заключается главная проблема в решении вышеуказанной задачи – задачи по оценке подлинности глубины человека. Ввиду этого, человеку, создающему видимость глубины себя и своей мысли, но не являющемуся подлинно глубоким, представляется более выгодным заботиться о туманности своих суждений. Ибо все то, что неясно, скорее покажется толпе глубоким, ведь она так неохотно лезет в воду. “Я не в состоянии его понять. Видимо, все от того, что его мысль очень глубока и потому для меня недоступна” - так мы часто заключаем, слушая или читая темные речи псевдомыслителя. Такое положение для него полезнее, ведь не может же он обнажить скудность своего разума во всей красе, сняв с себя эту кажимость острого интеллекта и вековой мудрости.
Напротив, подлинно глубокий человек не имеет заинтересованности в помутнении своих размышлений, ибо именно чистота и ясность мысли, как ни что иное отражают его действительную сущность. К чему же, в конце концов, стремиться, как не к ясности, когда ты желаешь казаться лишь тем, что ты есть на самом деле, и вполне этим доволен. Однако, в отличие от темных и запутанных слов псевдомыслителей, ясные и прозрачные кажутся нам более простыми и поверхностными. “Тут все понятно. А раз я понимаю, значит мысль достаточно простая и неглубокая, как и её источник” - такие мы часто делаем выводы.
Таким образом, мы видим, что две приведенные выше модели рассуждения, к коим нередко прибегает большинство людей, являются ложными и не ведут к правильной оценке суждений и их авторов. Если же мы хотим совершать меньше ошибок на этом поприще и быть более объективными, стоит относиться с бóльшим недоверием к суждениям, окутанным напускной и искусственной туманностью. И уж точно не стоит придавать чрезмерную значимость неясным мыслям и их источникам, так нелепо беря за основу лишь то, что мы их не в состоянии понять. Ведь это непонимание может быть вызвано как действительной глубиной и содержательностью, так и абсолютно нелепым и бессмысленным усложнением. И, как мы убедились, вероятность того, что причиной будет являться именно второе, намного выше. Что же касается простых и подлинно значимых мыслей и их авторов, относиться к ним стоит с большей серьезностью. Ибо простота мысли не говорит о ее поверхностности.