А молясь, не говорите лишнего, как язычники, ибо они думают, что в многословии своем будут услышаны; (Матфея 6:7).
Язычники смотрели на свою молитву, как на служение, которое само по себе освобождает от греха; чем длиннее молитва, тем больше заслуга. Если они своими собственными усилиями могли стать святыми, то, следовательно, они в себе имели нечто, чем могли гордиться и чему могли радоваться. Такой взгляд на молитву исходит из принципа самоискупления, положенного в основу всех ложных религий. Фарисеи восприняли этот языческий способ молитвы, и ныне его можно найти среди многих называющих себя христианами. Повторение одинаковых, общепринятых и заученных слов без стремления души к Богу есть ничто иное, как языческое “лишнее”.
Молитва не является выкупом за грех; в ней, как в таковой, нет ни силы, ни заслуги. Все находящиеся в нашем распоряжении красивые слова не могут сравниться с одним искренним, священным желанием. Красноречивейшие молитвы представляют собой пустые слова, если они не выражают внутренних, сердечных переживаний. Только молитва, исходящая из искреннего сердца и просто открывающая пред Богом,
как перед Другом, желание тоскующей души, с уверенностью, что просьба будет удовлетворена, - только такая молитва может быть названа молитвой веры. Господу вовсе не нужны наши очередные бездушные прославления. Лишь мольба сердца, разбитого и сокрушенного сознанием своей греховности и слабости, находит дорогу к Отцу всякого милосердия.