Петруха прислушивался к звукам в избе. Они ещё вчера разместились здесь. Изба небольшая. Спали вповалку. На печи, старая хозяйка. Петруха крайний у окна. От окна тянуло холодком. Видать рамы старые. Да и то, откуда им быть новым, если баба одна. Двор разорен. У избы кривая крыша.
Вчера, Петро с отрядом рабочих, прибыли в эту деревню в помощь местной ячейке. Надо было собрать у населения зерно. Понятное дело, что мужики побогаче, зерно отдавать завовсе не хотели.
Петро к отряду был прикомандирован от столярного цеха, с завода. Сам он в гражданскую отвоевал. Жил один, работал на заводе. До сих пор носил шинелку, гимнастерку и галифе. Да и не было другой одежды. То есть она была, когда-то. Рубаха, косоворотка. Нарядная, с плетеным поясом. Он её на праздники одевал.
Скрипнула дверь, командир зашёл, крайние двое пошли сменять караульных у подвод с зерном. Смененные из караула вошли, начали укладываться. Говорили меж собой. Петруха невольно расслышал их разговор.
Говорили о вчерашней стычке с бугаями. Это мужики из крайней избы. И фамилия им подходила, Бугаевы. Петруха в том подворье тоже был. Два здоровых мужика не давали зерно, дескать нет и все. За спинами у них стояла молодайка, видать сестра или жена чья. Правда одета похуже мужиков, не так справно. За подол у неё держался пацаненок, в руку вцепилась девчушка. У молодайки синие глаза, взгляд колючий из-под лобья. Как водой Петра окатила. Но молчала, в стычку не лезла. Старший бугай, заметив, что молодайка на Петра зыркает, отправил её в избу. Подворье у них справное, изба, хоть и не новая, но просторная. Сарайки, дворы для скота. Собаки на цепях ходуном ходят. Того и гляди галифе спустят. Проверили все, зерна нет. С тем и ушли.
Петро незаметно уснул. Снилась ему молодайка, все глазами зыркает.
Утром решили пройтись по оставшимся дворам и собираться в обратный путь. Подводы почти заполнены. Но их задержала хозяйка избы, где они ночевали. Она тем бугаям работницей когда-то была. Вот и нынче собралась поработать, а их дома нет. Только в бане старой, запертой на большой замок, кто-то стонет. Петро, у бабки про молодайку спросил. Оказалось, она невестка Бугаев. Муж её, им братом приходился. Недавно нашли мертвым его. Ночью с ярмарки домой ехал, кто-то подкараулил у моста и убил. Ни денег, ни коня, ни телеги. Да бабка слышала, что люди на самих бугаев думают. Вроде не в ладах они с братом были.
Петро с мужиками пошли в бугаево подворье. Замок с бани сорвали. Молодайка побитая с малыми в бане. Бугаи её вчера отлупили, чтоб не сбежала, же не выдала их, заперли в бане. Ребятишки перепуганные к матери жмутся. Сказала молодайка, что зовут Клавдеей. Её из соседнего села сосватали. Она из бедных, одна коса курчавая, да глаза синие все и богатство. Да приглянулась меньшему бугаю. Вот и взяли. Вроде и в семью, вроде и в работницы. Муж то особо не обижал, а братовья завсегда старались задеть.
Теперь ей оставаться совсем нельзя. Забьют вместе с малыми. Решили её с отрядом забрать. Погрузили остатки зерна и малых на подводу и отправились в Красноярск.
Клавдия шла возле подводы молча. Даже дочка её, Ася молчала. Только парнишка, Щурка крутился и спрашивал у всех куда едут, зачем.
Шли пока не устала Клавдия. Пришлось её к ребятам на подводу посадить.
Уже в Красноярске когда разгрузили подводы, Петро увидел, что баба с ребятами не ушла. Так и стоит неподалёку. Петро подошёл к ним. Понятно, что идти им некуда, может к нему, в его комнатенку пойдут. Клавдея согласилась.