Отказавшаяся от диверсификации законсервированной сырьевой модели экономики Россия заканчивает потерянное — как и на языке социологии, так и на языке экономики — десятилетие. Вспоминать прогремевшие за последние десять лет грандиозные успехи и сокрушительные провалы российской экономики, подававшей в самом начале фальшивые надежды на стабильное экономическое развитие, сегодня мы не будем. Но было бы довольно-таки грустно не подвести итоги 2019 года, вновь доказавшего окончательную несостоятельность российского государственного капитализма и затянувшуюся стагнацию, которую власти пытаются замаскировать в виде благополучной стабильности.
Тогда как частные инвестиции остаются заветной мечтой ЦБ, экономического блока правительства и технократов, силовики и чиновники, пытаясь зарегулировать все сферы экономики ради абсолютного контроля и так над полумертвой экономикой,продолжают наносить последние да решающие удары по инвестиционному климату страны: дело Калви, Nginx, явно направленный против Яндекса законопроект Горелкина, а новогодний подарок США в виде санкций против капиталоемкого инфраструктурного проекта Газпрома только усугубил удручающее положение. Несмотря на то, что год был богат различными серьезными дискуссиями касательно улучшения инвестклимата между правительством и ЦБ на различных форумах, поток рестриктивных и запретительных инициатив Минфина только вырос за этот год, а предлагаемый Минфином новый проектный инвестиционный режим — устанавливается индивидуально и с государством заключается специальное соглашение — принесет в очередной раз большую выгоду госкапиталистам, которые заручатся максимальной государственной поддержкой.
Пока беднеющее и страдающее уже пятый год российское общество пытается смириться с губительной путинской стабильностью, отчасти спонтанно возникшие макроэкономические достижения — высокий профицит федбюджета, укрепление рубля, успешная политика таргетирования инфляции и бюджетное правило — предоставили госкомпаниям ещё один шанс. Главным интригующим экономическим спором этого года является использование нефтедолларов, копящихся в ФНБ и прошедших порог 7% ВВП, что позволяет правительству потратить излишки на богоугодные для экономики меры. К сожалению, россиянам рассчитывать на то, что излишки в виде нескольких триллионах меры пойдут на развитие человеческого капитала или социальных инвестиций, не стоит. Судя по всему, уже государственные нефтедоллары будут вложены в приносящий огромную прибыль госкапиталистам очередной капиталоемкий углеводородный проект, чью рентабельность и эффективность может подорвать резкий скачок нефтегазовых цен вниз.
Несмотря на попытки технократов и визионеров создать процветающий российский IT-рынок, чиновники, получившие ещё и поддержку силовиков, решили наступить на интернет-компании, преимущественно зарегистрированные за рубежом. Чиновникам контроль за подобными компаниями даст ряд привилегий, увеличивающих потенциальную ренту, а силовикам — расширение полномочий и надзора за контентом и денежными потоками. Пока что будущее IT-рынка до сих пор остается затуманенным, но ясно уже одно: роль и присутствие государство значительно вырастут в скором времени, а цена за это — высокие издержки из-за государственного вмешательства в цифровизацию экономики, которые обернутся инновационным отставанием России от других стран.
Пытаясь подвести итоги 2019 года, нельзя не учесть провал национальных проектов, неспособных вывести Россию на новую траекторию роста из-за нерационального использования бюджетных средств, и стагнирующие уже пятый год доходы россиян, которые вынуждены нести бремя госкапитализма, тогда как главные стражи путинского режима — бенефициары в виде госкапиталистов — продолжают получать бесплатно крупные деньги, направляющиеся на нерентабельные и сохраняющие зависимость России от нефтяной конъюнктуры проекты. И, вспомнив всё, заговори мертвые, поняв, что надежды на процветающую и сильную Россию есть.
Автор: Анастасий Главчев