Найти в Дзене
Таня Гросберг

100 Историй моего детства

ИСТОРИЯ ПЯТНАДЦАТАЯ. СУГРОБ Вам никогда не было интересно почему дети не мерзнут? Лично я до сих пор не понимаю КАК мы не умерли, находясь на улице зимой целыми днями, на протяжении всех 4-5 месяцев этого белого ада, и при температуре -30. Да, нас одевали в валенки и жутко тяжеленые цигейковые шубы. Но мне кажется, что будь мы одеты в куртки и штаны – было бы то же самое. Нас просто не брал мороз! А сколько радости доставляло нам валяться в снегу, просто дурачиться, кидаться снежками, рыть туннели, лепить снеговиков. Я думаю, что дело всё в ней – в радости. Она разогревала нас изнутри словно атомная батарея: вечная, нескончаемая и яркая. Одной из любимых затей зимой у нас было «нырнуть» в сугроб. И это не фигура речи – это прямое действие. Мы залазили на крышу веранды и прыгали с разбега вниз: кто солдатиком, кто бомбочкой, а кто ласточкой. Снега хватало! Наметало порой до середины окон, так что мы гарантировано были в безопасности от ударов о землю. Но точно так же мы гарантировано

ИСТОРИЯ ПЯТНАДЦАТАЯ. СУГРОБ

Вам никогда не было интересно почему дети не мерзнут? Лично я до сих пор не понимаю КАК мы не умерли, находясь на улице зимой целыми днями, на протяжении всех 4-5 месяцев этого белого ада, и при температуре -30. Да, нас одевали в валенки и жутко тяжеленые цигейковые шубы. Но мне кажется, что будь мы одеты в куртки и штаны – было бы то же самое. Нас просто не брал мороз! А сколько радости доставляло нам валяться в снегу, просто дурачиться, кидаться снежками, рыть туннели, лепить снеговиков. Я думаю, что дело всё в ней – в радости. Она разогревала нас изнутри словно атомная батарея: вечная, нескончаемая и яркая.

Одной из любимых затей зимой у нас было «нырнуть» в сугроб. И это не фигура речи – это прямое действие. Мы залазили на крышу веранды и прыгали с разбега вниз: кто солдатиком, кто бомбочкой, а кто ласточкой. Снега хватало! Наметало порой до середины окон, так что мы гарантировано были в безопасности от ударов о землю. Но точно так же мы гарантировано застревали в этих огромных кучах снега. И вот ты разбегаешься, отталкиваешься от поверхности железной крыши и с криком летишь! Сначала вверх, а потом вниз. И повсюду снежные брызги. Ты открываешь глаза: вокруг искрящиеся снежинки, а где-то над головой кусочек голубого неба. И ты начинаешь изо всех сил карабкаться туда, к нему! Вверх! Вверх! И вот ты выгребаешь, красный, потный, счастливый, и снова лезешь на крышу по старой шатающейся лестнице. И снова летишь вниз!

Но иногда сил выбраться наверх тебе не хватает, и ты тогда начинаешь рыть туннель, и просто идешь сквозь белую толщу напролом.

Как бы мне хотелось сейчас иметь ту целеустремленность, ту быстроту реакции мозга на решение проблем. Ведь не было дилеммы: остаться сидеть в яме или вылезти, нет! Ты просто лез. Как мог, в любую сторону, но лез. И вылезал!

Так вот. Я в яме, но я выберусь! Я вспомню как это – кайфовать и от прыжков, и от карабкания, просто кайфовать от процесса…