Через час стало все понятно. Соседняя комната, где Сапега теперь меряет давление, удерживая его на привычной отметке 200, а Митя предполагал вскорости захрапеть, получила название «спальня».
- А наша с Емелиным – это сральня, - грустно произношу я.
Но меня никто не слушает. Митя танцует «яблочко», а поэт Емелин уже превратился в прозвище, которое я придумал. Он кричит, счастливый от внимания и водки, которой ему налили:
-…Как святой Шариат
Правоверным велит,
Уходил на на Джихад
Молодой ваххабит.
- Гений! Гений! – кричат все.
В небе клекот орла,
Дальний грома раскат,
Уходил Абдулла
На святой Газават...
Женщина, главный режиссер грядущего, с лицом, в котором противоречиво перемешались кельтские и монгольские линии, мгновенно подхватывала и стихи Емелина, и песни Рекшана, и танцы Шагина.
- Какие вы классные ребята! Я тут всем управляю. У нас корпоративы иногда по сто рублей на нос артиста. А иногда и по полмиллиона.
Услышав про миллионы мы-артисты продолжаем стараться. С тетей пришел и дядя. У него рост, выправка и профиль царя Леонида. Но он киряет, как илот. У дяди «Русское радио» написано на груди. Тетя и дядя местные работники. Они пришли знакомиться и принесли водку. Мы с Митей не стали, а поэт-алкоголик наоборот, хотя Митя все-таки всех поцеловал, а алкоголика целовал после каждого стихотворения. Наконец поэт рухнул на кровать, как умирающий бог Озирис, а царь Леонид на руки Дмитрия Владимировича Шагина. А режиссеру кельтонголоиду хоть бы что.
Когда гости исчезли в ночи, я заглянул к Сапеге. Он лежал в трусах вполне умиротворенно.
- Что это было? – спросил Сапега.
- Это было, я тебе скажу, нечто! – ответил Митя, перебравшийся к гипертонику на ночевку.
Рано утром из Питера прибыл Игорь Шушарин, журналист без вредных привычек, но с усами. Он поднял заново родившегося Озириса и увез на зону. А мы с Митей остались ждать пока Сапега снизит давление от кошмарного до ужасного. Он снизил, и за нами прислали транспорт.
На небе собрались облака, и даже тучи. Было приятно видеть круговорот воды в природе на собственной шкуре. Мы съехали с трассы и покатили по проселку. Но фестивальщики уже наступали со всех сторон. Милицейский кордон все машины тормозил с километр до зоны. Пришлось идти по шоссе. Сапега и Шагин выразили неудовольствие.
- Да вы что! – не соглашаюсь я. – Мы же, как в молодости, х@ячим вперед и все трын-трава.
- Не трава, а дождь, бл@дь, - проговорил Сапега.
- Э-эх!- заметил Митя.
- Но если по другому, Мишаня:
Не трава
А дождь
Бл@дь, - то получится вполне по-японски, - предположил я.
- Ни хера не по-японски, - отмахнулся Сапега.
Справа от дороги возникло одно из чудес света – бетонная конструкция неясного назначения метров в пятнадцать высотой. Узкая и круглая. А внизу проем двери. Стоит себе почти в лесу.
- Что это?
- Водонапорная башня.
- Сортир.
- Избушка бабы-яги.
- Непонятно.
Тем временем начался дождь, и я стал думать о его пользе. Если есть солнечные батареи, то ведь можно использовать энергию падающей воды. Да и пурга может заряжать батареи, аккумуляторы разные. Да и всякие любовные фрикции. Но до технической революции еще далеко, а зона «Пермь-36» – вот она. На выкошенном поле устраивались в палатках тури-тура-туристы
Мои парижские туфли из кожи тончайшей выделки быстро стали кедами. Под ногами родина превращалась в грязь. На скошенном поле мастера уикэндов установили несколько сотен палаток. А народ все идет. Даже местные сумасшедшие уже не бросаются в глаза. Подъехали пожарные машины и скорая помощь. Перед зоной взвились на флагштоках флаги разные стран. МЧС прикатила полевые кухни – из них продавали вкусную кашу и прибывшие уже усаживались рядами за свежесбитые из досок столы.
Шушарин и Емелин довесили выставку. О ней пару слов. У поэта-алкоголика есть стихотворение про географию страны, изучаемой по этикеткам. Поэт-гипертоник уговорил сорок художников митьковской направленности нарисовать каждого по винной этикетке, нашел спонсоров с водочного завода, которые оплатили выпуск красочного альбома с этикетками тиражом в пятьсот экземпляров. Теперь гипертоник продает альбомы по полторы тысячи, воплощая ленинскую новую экономическую политику 1922-го года.
Продолжение тут
- Предыдущая глава
- Спасибо, что дочитали до конца! Если тебе, читатель, нравится, жми палец вверх, делись с друзьями и подписывайся на мой канал!