Досмотрел, наконец, до конца фильм Тома Стоппарда «Розенкрац и Гильдестерн мертвы». Зачин странный, получился «дырбулщил» какой-то - ненашенские мотивы. Все равно, что сказать: посмотрел фильм Розенкранца, «Стоппард и Гильдестерн мертвы». Но к счастью Том Стоппард жив, хотя и не молод, а те двое - стали вечностью, ни разу не родившись от женщины. Только от мужчины – из его головы, чуть ли не из уха…
Самоэкранизация пьесы британского драматурга чешского происхождения произошла еще в далеком 1990 году, но я в те времена был занят выживанием, и из новинок посмотрел только Тинто Брасса - такого рода продукция хлынула на российские экраны. Про Тома Стоппарда я узнал лет через десять после того, как он решил сделать главными Розенкраца и Гильдестерна. «Кто был ничем» должны были в очередной раз стать если не всем, то, по крайней мере, хоть чем-то. Переосмысление «Гамлета» Вильяма Шекспира. Если «Гамлета», то, разумеется, Шекспира скажете вы и будете не правы. Сколько Гамлетов, столько и Шекспиров.
Кажется, я начинал было смотреть «Розенкрацна и Гильдестерна» по телевизору с середины, но до конца не досмотрел - со мной это часто бывает. Это раньше антракт длился 15 минут, сейчас он иногда длиться лет 15. Для просто зрителя особой разницы нет, другое дело, если нужно написать рецензию. К счастью мне рецензию на этот раз никто не заказывал. А то ведь бывало всяко, как-то раз меня послали на премьеру, а я был болен, оправлялся после простуды и приема антибиотиков. Из-за жуткой слабости я засыпал каждые 15-20 минут. Так проспал полфильма. Но на выступлении перед журналистами голливудской звезды не дремал и рецензию написал. И вроде бы даже не все наврал по поводу фильма…
К чему это я? Может быть к тому, что тот голливудский блокбастер – яркий, но обреченный на короткую жизнь, длиною в две недели проката. Фильм Стоппарда, пожалуй, более долгоиграющий, хотя, быть может, это субъективное ощущение.
И вот время пришло, и я с удивлением обнаружил, что Розенкранц и Гильдестерн Стоппарда – практически родные братья Владимира и Эстрагона Сэмюеля Беккета. Их часто путают, но они очень разные. Один из них, по замыслу Стоппарда – никому не известный, но потенциально гениальный изобретатель. Розенкранц, сам того не осознавая изобретает гамбургер, маску для сна, самолёт, противовес, паровую турбину, делает научные открытия: вытеснение воды в ванной, закон всемирного тяготения и третий закон Ньютона, повторяет опыт Галилея с падением пера и гири. Его друг – полемист и логик, любитель изощренных интеллектуальных забав не замечает его поделок. И они оба - очень непрактичные ребята. Принц Гамлет – ловкий манипулятор - без труда в них разбирается и понимает, как ему их использовать для собственной выгоды.
Если бы они попались ему под руку в другие, более спокойные времена, то быть может он – великолепный организатор, сын, внук и племенник королей - помог бы развиться их талантам, как какой-нибудь Цезарь или Людовик. Но они застали его во времена, когда он, отрешенный от власти, вынужден был прикидываться безумцем, безумно страдая. Он не смог добиться власти, но сумел убить соперника.
Если ограничиться верхами, то это все. Но есть еще театр, столь любимый, как Шекспиром, так и Стоппардом. Там борьба за власть тоже случается, но более актуальна борьба за зрительскую любовь. Она тоже дает власть.
Итак, театр! А что театр? Ему же три тыщи лет. Он прошел через все этапы, какие только могут быть. По мнению Стоппарда, с которым я не могу не согласиться - как можно перечить человеку с такой тяжелой челюстью, - театр времен Шекспира, это не абы что. Ни о какой театральщине не может быть и речи. Это высочайший профессионализм, на грани или за гранью волшебства. Это не некий условный как бы театр, вот приходят как бы актеры и как бы играют. Они играют так, что невозможно оторваться.
Розенкранц в исполнении Гэри Олдмена – эдакий аутист. Гильдестерн Тима Рота – наоборот функционер, который хочет найти себе применения. Увы, в конце фильма он расстается с благодарным зрителем с вырвием на вые, или с пенковым галстуком. Эти плодовитые актеры подошли к встрече с вымышленными Розенкранцем, Гильдестерном и пробивным Стоппардом, уже имея за плечами по десятку фильмов. Но после этой судьбоносной встречи их профессиональный вес очень возрос. Впрочем, главных ролей в их послужных списках не так уж много. Но лучше сыграть маленькую роль в главном фильме, чем главную в мелком.
Том Стоппард написал еще два десятка пьес и сценарии к десятку фильмов. В их числе есть успешные и популярные, например «Влюбленный Шекспир» с Гвинет Пелтроу и Джозефом Файнсом и «Анна Каренина» с Кирой Найтли и Джодом Лоу. Не вовсе он чужд и русского духа, по крайней мере, он написал сценарий для фильма 1990 года «Русский дом», в котором снялись Шон Конери и Мишель Пфайфер.