Вернёмся на наш корабль. Магазин был стилизован под корабль и одновременно под исторический музей. Я ждал поддержки нашей общины и восхищения кададской публики. Но вышло всё иначе, наши крутили пальцами у виска, и за спиной просто называли меня сумасшедшим, а кададцы напрягались и расспрашивали юнгу, действительно ли он матрос российского судна. На что юнга, владеющий кададским английским на уровне родного языка, пытался с юмором им объяснять, что он русский Папаи, и даже показывал им нарисованные татуировки на руках, которые имитировали татуировки знаменитого мультперсонажа. Но кададцы продолжали смотреть на него, как на ожившего Гитлера, и молча, с каменными лицами, покидали магазин. А наши продолжали за спиной говорить, что Старин совсем не в своем уме, вон, даже советский флаг повесил. Флаг СССР действительно висел над самой кассой, под потолком, как и полагается знамени. И с этим флагом тоже было связано немало историй. Началось всё с того, что в Z приехала наша хоккейная команда, в «Варяг» забежала целая толпа наших болельщиков, возбуждённые и радостные, они попросили продать им российские и советские флаги. В тот момент у меня был только советский флаг, и тот, — в виде декорации, но мужики так просили, что мне пришлось его снять и продать. После этого мне удалось у кого-то купить флаг СССР, и я снова повесил его на место. Но для того, чтобы больше не было попыток болельщиков выпросить флаг, тем самым оставить меня без декорации, я решил заказать флаги для продажи, и хотя их редко покупали, иногда они всё-таки были нужны. Появилась новая напасть: к знамени СССР начали придираться покупатели из других общин, а также наши бывшие «соотечественники», поясню, почему я это слово заключил в кавычки. Первыми придрались поляки, сначала спросили, не служил ли я в Польше, я ответил: нет, тогда они спросили, почему я повесил именно флаг СССР? Я не хотел конфронтации, и ответил вполне корректно, что это дань истории. Они покряхтели, но ушли без скандала. После этого пришли уже наши, не хочу называть национальность, но это были люди, подвергшиеся репрессиям во времена советской власти. Они прямо заявили, что не могут ходить в мой магазин, пока здесь висит этот флаг; расчёт был такой: если я сниму, они снова начнут ходить. Но я ответил им, что они вправе решать, ходить ли в мой магазин, а я вправе решать, какой флаг в нём вешать. Надо признаться, даже сейчас при встрече они окатывают меня взглядом, полным ненависти. Скоро снова начались претензии к флагу, уже от кададских посетителей, и все они прямо заявляли: «Ты должен снять этот флаг!» На мой вопрос, чем он им мешает, они приводили такие доводы, что это флаг преступного государства, под этим флагом велись войны, и погибло огромное количество людей. Тогда я задавал контрвопрос, и просил показать мне флаг, под которым люди не погибали, под которым не велись войны. Тут они начинали мычать и недовольные уходили. Мне это надоело, и я решил повесить на флаг ценник, чтобы снять вопрос, почему здесь висит флаг СССР, — ведь здесь магазин, а это товар на продажу. В поездках по Кададе я люблю заезжать в магазины, где продают старинные вещи, начиная от кузнечных инструментов и заканчивая оружием, которое немцы привезли с собой со второй мировой войны. В одном из таких магазинов я увидел фашистский флаг со свастикой, причём это было современное изделие, цена которому 25 центов, но продавали его ровно за $1000. Я ещё тогда задумался, почему фашистские медали и флаги стоят намного дороже наших вещей, и ответ пришёл сам собой. Мы ведь уничтожили их, а после этого никто не производит больше этих медалей, касок и остального обмундирования. Вот поэтому их вещи и ценятся. Но если мы сами будем уважать нашу историю, то и наши вещи будут стоить дороже. Исходя из этих рассуждений, я поставил на флаг СССР цену $999. Когда мне говорили, что я должен снять этот флаг, я предлагал в ответ приобрести его за названную цену и тем самым реально снять его с флагштока. Как вы наверняка догадались, желающих не нашлось. С того момента, как нам пришлось защищать наш флаг от посягательств, мы с юнгой решили считать его знаменем нашего корабля.