Соседка по даче находилась в том возрасте, когда старость ещё не настала, а молодость помахала ручкой. Дабы скрасить печаль момента, тётя Надя всеми силами ухватила "быка за рога"и принялась "ковать железо, пока горячо". Насколько уж там горячим был новоиспеченный супруг, но кованые решетки на окнах небольшого домика ходили ходуном.
Муж старше Надежды Ивановны лет на 10-12, а ей, как говорили, 52 или 53 года. Из сплетен следовало, что личная жизнь у нее протекала сложно - подолгу жила одна, не считая единственного, горячо любимого сына от первого мужа (развелись банально из-за пьянки оного).
Сын действительно получился хороший. Парень очень любил маму, всячески ей помогал, появление отчима воспринял крайне положительно. Отношения сразу наладились добрые, нашлось много общих интересов - от ремонта и литературы до спорта и рыбалки.
Только вот на общение между мужчинами времени совсем не находилось. Мать активизировала свою личную деятельность.
Во-первых, как никогда пышно зацвели клумбы и грядки, каждый сантиметр пошел в дело.
Во-вторых, заставила нового мужа вы сжатые сроки возвести основательный щитовой домик (раньше довольствовались навесом от дождя, инструменты хранились в ящике под замком и частично у соседей). Функциональный, с верандочкой и двумя отдельными комнатками. Одна кухня-столовая, вторая под спальню. И вот эта вторая как раз со стороны нашего участка, близко к нашему строению.
Соответственно, происходящее внутри чаще всего попало нам в уши безо всяких акустических искажений.
Когда упорядочились весенние посадки и отгремел строительный бум, Григорий - так звали нового мужа - явно нацеливался на долгосрочный отдых: посидеть на веранде, подышать свежим воздухом, насладиться домашним уютом и семейной атмосферой. Года полтора назад у дяди Гриши случился инфаркт. Как раз перед выходом на пенсию. Из-за служебных проблем. С бедой удалось справиться, и теперь пенсионеру хотелось вдали от городской суеты набраться сил, восстановиться.
Но не тут-то было! Давно не видавшая мужского плеча женщина обрушила на Григория небывалый поток страсти. Приезжали они на своих Жигулях всегда без ночевки,часам к десяти утра. Уезжали в полтретьего-четыре, редко начале пятого - дороги в это время пустовали, обходилось без пробок. И вот за этот отрезок времени супруга многократно инициировала "бурные рандеву". Дрожа от одной только мысли о предстоящих деталях, она хватала мужа за руку и чуть ли не силком затаскивал в домик. Торопливо запирала избушку, задергивала поплотнее занавеску на окошке против наших окон, и тут начиналось...
Лязг железной кровати, вибрация каркасного домишки, ну и, естественно какофония женских стенаний - демонстрация женской удовлетворенности шла полным ходом.
До сих пор затруднительно сказать, что двигало Надеждой Ивановной больше - физиологически обусловленная плотская ненасытность, желание изобразить любящую супругу или самоутверждение в глазах соседок, многие из которых по-прежнему коротали одинокий век?
Только почему-то дядя Гриша всё тускнел и тускнел. Как говорится - прямо на глазах. С каждым следующим приездом в его осанке и всём облике читалась дичайшая усталость. Было жаль его. На третье лето он не приехал - снова инфаркт, и уже не справился.
Жалко ли тетю Надю, что снова осталась одна? Вот честно, до сих пор не могу однозначно ответить на этот вопрос.
А у вас какие впечатления от этой не очень веселой истории?