Когда у всех людей праздник, за окошком предновогодняя суета, все спешат по своим делам, в воздухе витает аромат хвои и мандаринов - именно в такие дни обостряется чувство одиночества. И невыразимой тоски. У тех, кто свой Новый год встречает с личной трагедией в душе.
Среди всего этого маскарадного веселья и шумных движений безразличной толпы в молчаливом горе живут те, чья жизнь разделилась на две части: ещё вчера рядом был близкий человек, которому ты доверял, и в какой-то миг все изменилось, мир остановился.
Пришла подруга - сказать, что на ней не было лица, не сказать ничего. Пришла фигура подруги. За внешней оболочкой, осунувшейся, заплаканной, сжавшейся от боли, не было ничего. Точнее, никого.
Нет, он сказал правду и поступил честно, забрал только зубную щетку и документы - как в дешёвом французском романе - и ушёл. Положил детям подарки под ёлку и пообещал позвонить после каникул. Он ушёл. В другую жизнь, к другой женщине, к новым чувствам, оставив в прошлом человека, чьё доверие когда-то завоевал, чьей руки и сердца добивался по-гусарски, как берут неприступную крепость.
Остались фотографии. Шкаф с вещами. На каждом квадратном сантиметре следы присутствия. Недопитая кружка кофе. Даже зарядку от телефона не забрал.
Телевизор пришлось выключить - неестественным блеском мерцал праздничный экран с яркой картинкой счастливой жизни.
Налила ей вина. Начала реветь. Вылили к черту. Чай. Чёрный чай.
- Сашка с Аленкой где?
- У мамы.
- Ты поедешь домой?
- Я не знаю.
За окном медленно падал новорожденный декабрьский снег. Она спала, как ребёнок, свернувшись калачиком на диване под новогодней елкой. Во сне все было хорошо, и она безмятежно улыбалась...