Испортить настроение любимому мужчине, когда тебе стало на секундочку грустно — это для женщины святое.
Лиза встала тридцать первого декабря не с той ноги, и она считала, что имеет на это полное право. Вечер ее ожидал не из легких, и она, как Мария Стюарт перед казнью, была полна решимости публично умереть, но не покориться.
Сосед, как главный во всех смыслах виновник предстоящего вечера, стойко сохранял непроницаемое выражение лица, несмотря на то, что уже с утра Лиза бурно выражала свою грусть, водружая на плиту кастрюльки с овощами и мясом для предстоящих салатов, негромко восклицая «За что мне это?» и «Боже, зачем я на это согласилась?»
Он развлекал Лизу различными новогодними историями из своей жизни, пытаясь выжать из нее улыбку:
«Когда мне было четыре года, к нам на новый год пришло много гостей, и был один такой юморной папин приятель дядя Коля, который мне очень понравился, и он часто выходил курить на площадку. Когда дядя Коля в очередной раз пошел покурить, к нам в гости внезапно пришел Дед Мороз. Я рассказывал ему стишок, а сам мысленно звал дядю Колю, который щас все пропустит!!! Но дед Мороз, вручив мне подарок, ушел, и тут вернулся дядя Коля. Я набросился на него с отчаянными воплями из серии: нупочемувытакдолго!!! И еще много лет вспоминал и жалел, что курильщик дядя Коля так и не застал деда Мороза. И ведь совсем недавно до меня дошло, что, сука, что-то тут не так...»
Но уже ближе к обеду, когда большинство блюд праздничного стола было готово, он не выдержал, подошел к Лизе, и глядя в глаза взглядом коммуниста, который готов принять любую правду, какой бы горькой она не была, произнес: «Ну, если тебе настолько тяжело принимать у нас моих родителей, давай не будем! Давай я позвоню им и все отменю!»
Лиза на пару секунд замерла. С одной стороны, если рассуждать логически, предложение было заманчивое. С другой стороны, рассуждать логически не хотелось. Какой-то червячок внутри шептал дьявольским шепотком, что если просто все отменить – останется чувство легкой неудовлетворенности от неслучившейся катастрофы, которую все так давно предвкушали. Поэтому Лиза потупила глаза и скромно произнесла: «Ну ладно уж, я переживу как-нибудь, пусть приходят!»
Как известно, есть два вида родственников: «Ура, вы пришли!» и «Ура, они не придут!» И когда гости из второй группы все же приходят, в тревожном предвкушении праздника ты интуитивно чувствуешь грядущую бурю, но по инерции надеешься на лучшее. И чем трагичнее удел человека по выражению Камю, тем более непреклонной и вызывающей становится надежда.
Гости пришли в довольно бодром настроении. Видно было, что по дороге они поцапались и еще доругивались в прихожей, и фразы приветствия затерялись в этой перепалке. Но когда они прошли в гостиную и увидели накрытый стол, у Свекра радостно заблестел глаз, а Свекровь поджала губы и хмыкнула: «Боже, наготовили-то, как на роту солдат, и куда столько? Все же выбросите потом! Охота было деньги тратить!»
Руки Свекра радостно потянулись к бутылке с коньяком и довольно быстро у всех оказались полные тарелки и бокалы, и из уст Соседа прозвучал первый тост: «Ну… За успех в безнадежном деле!»
Свекровь выдавила милостивую улыбку, как мать, ребенок которой довольно остроумно для своих шести лет высказался, и произнесла: «А Йорик у нас такой шутник, с детства шутит! Помню, я всегда забирала его из садика. Но однажды приболела, а папа нас в этот день с работы пораньше. Я ему и говорю: «Сходи, ребенка забери». Садик в трех минутах от дома. Ну, папа пошел. А так как папу лично воспитательница не знала, так ей, конечно, как-то неловко было ребенка отдавать неизвестно кому. Ну, она Йорика зовет, папа рядом стоит, и спрашивает: "Ярослав, это твой папа?", а он и отвечает: "Нет, это Бармалей." Она извинилась, сказала, чтоб жена пришла, и мне пришлось туда тащиться в итоге.
Вот такой вот рос шутник!» - и посмотрела на Лизу, ожидая ее бурного одобрения.
Лиза от неожиданности стушевалась, и промямлила что-то неопределенное, что действительно, у Ярослава странное чувство юмора, а если еще и с детства, то вообще странно, в кого бы это.
Свекровь сразу посерьезнела, как будто вспомнив что-то важное, и произнесла: «Нам, кстати, с папой было бы интересно узнать что-то и о тебе. Кто твои родители, чем занимаются».
Лиза вкратце обрисовала свое интеллигентское, но, в общем-то, довольно обычное происхождение, добавив в конце: «Но сейчас родители в разводе.»
Свекровь тут же воскликнула в святом негодовании: «А у нас в семье - не разводятся!» и многозначительно и осуждающе обвела присутствующих взглядом так, что все напряглись на тему тяжести института брака.
Свекор в момент напряжения сначала подлил в свою рюмку коньяку, потом как будто решил вскочить, и Лиза уже ждала его коронную фразу: «Пойду мусор вынесу!» - как она узнала от Соседа, это было зашифрованное «Пошел курить!». Но, поскольку, Свекровь не одобряла курения, Свекор последние пятнадцать лет совместной жизни пытался этой фразой скрыть свои истинные намерения, и, хотя, смысл ее уже никого не мог обмануть, она как-то прижилась.
Но неожиданно Свекор махнул в себя налитую рюмку, успокоился, как будто принял какое-то важное решение, и начал рассказывать о себе и о своей работе, и обстановка немного разрядилась. Оказалось, он работает врачом. Причем, начал он с того, что сорок лет назад, когда он поступил в медицинский, все родственники радовались, что у них будет свой доктор, и теперь он жалеет, что не пошел на психиатра.
Свекровь при этих словах поджала губы, а Свекор начал травить байки из своей практики: «Помните, года три-четыре назад лето было экстремально жаркое, часто грозы случались, в общем, как-то ночью в такую вот невероятную грозу со станции скорой к нам в больницу поступило сообщение - везем мужчину шоковом состоянии - поражение полового члена молнией. Мы все на уши встали, первый случай в практике больницы, а когда пациента доставили, вся больница уписалась от смеха - привезли мужика с защемленым джинсовой молнией членом. Оказывается, любовничек - пришел к жене летчика ночью в гости, а у того рейс в связи с грозой отменили, любовник стал впопыхах портки натягивать и молнию застегнул не так и в обморок, муж ему и скорую вызвал!»
Лиза в этот момент вспомнила свой случай, как у Суслика отменили рейс и он столкнулся с Петром Петровичем у дверей ее квартиры, и засмеялась.
Сосед ей подливал и подливал шампанское, несомненно, из лучших побуждений и исключительно чтобы улучшить ее настроение, но вместе с настроением пришло и чувство раскованности на грани развязности. Поэтому смех получился тот еще.
Свекровь вздрогнула. И по ее взгляду Лиза поняла, что она не только не сдалась, а совсем наоборот, только готовится к основному броску. И для этого броска, видимо, пришло время.
Свекровь брезгливо поднесла к глазам столовый нож и произнесла: «Что-то у тебя какие-то разводы на посуде, ты неправильно посуду моешь. Я вот моюсь, стираю и мою посуду только хозяйственным мылом, все остальное от лукавого!»
Градус шампанского усилил нелепость происходящего, но Лиза вспомнила основное правило педагогики: «Игнор, игнор и еще раз игнор!». Поэтому она отвернулась от Свекрови и повернулась к Соседу: «Кстати, я давно предлагаю тебе посудомойку купить! Мне кажется, твоя мама тоже меня поддерживает в этой мысли!»
Свекровь глубоко вдохнула и попробовала еще раз: «Я смотрю, ты уже тут распоряжаешься, как хозяйка и квартирой, и деньгами моего сына! Наверное, и прописаться планируешь в эту квартиру? Между прочим, Йоричка на нее сам зарабатывал! Я ему сразу сказала, что оформлять нужно на нас с папой, чтобы никаких потом притязаний со стороны не было! Но он не послушал, и я теперь каждый день плачу, переживаю! С его мягкостью его можно облапошить в два счета! Не успеет оглянуться, как без квартиры останется!»
«Молчи!» - паровозным свистком пропищал внутренний голос Лизы, она глубоко вдохнула и стала мысленно считать до десяти, опять же мысленно при этом вцепившись свекрови в волосы обеими руками.
«Мама, - ожил Сосед, - я тебя прошу, сейчас эта тема совершенно не к месту. Мы сами с Лизой все решим в свое время, как и что!»
Свекровь, снова не получив правильной реакции от Лизы, отмахнулась от Соседа как от назойливой мухи характерным жестом и снова пошла на Лизу с козырей. В принципе, Лиза подозревала и раньше, что бешенство – это нормальная реакция женщины, когда она не получает желаемого. Сейчас тон свекрови по нарастающей начал неуклонно приближаться к этому состоянию. Она напряглась, как пантера перед прыжком, и, выставив палец в указательном жесте в сторону Лизы, пошла в атаку.
Свекор со словами: «Я мусор вынести!» ретировался, а в сторону Лизы неслось: «И что ты за хозяйка! У тебя в квартире бардак! За холодильником, за шкафами грязь, нужно все двигать и мыть, занавески уже два месяца не стираны, а мусорное ведро ты вообще неправильно выносишь!»
Последний перл был настолько неожиданным, что Лиза открыла рот от удивления и смогла только произнести: «Не нужно тыкать в меня пальцем, если я вам не нравлюсь. Ткните лучше себе в глаз, чтоб меня не видеть!»
Ей ужасно хотелось себя защитить, она чувствовала, что Свекровь хочет ее очернить, доказать Соседу, в первую очередь, что она его не достойна, не идеал, и чувство обиды и несправедливости душило ее до слез. Конечно, Сосед ее не разлюбит за нестиранные занавески, он вообще слабо отдает себе отчет в том, что на окнах висят какие-то занавески, но ей вдруг стало так страшно, что тактика Свекрови сработает, что все эти обвинения осядут у Соседа на подсознании, и это послужит какой-то первой трещинкой в их отношениях.
Она уже готова была закричать: «Прекратите!» и броситься доказывать, что она не такая, что на самом деле-то она ого-го какая хозяйка, и то и это, и на машинке вышивать умеет!
Но Сосед опередил ее. Он встал и, строго глядя на Свекровь, произнес: «Мама, я прошу в наш дом в таком настроении больше не приходить! Меня устраивает, как Лиза справляется, другие мнения нас не интересуют!»
Слова Соседа прозвучали как гром среди ясного неба. Вернее, как комуняцький флаг для быка. Свекровь тоже вскочила на ноги и… понеслось!
Сосед и Свекровь перешли на крик. Свекор, довольный и веселый, наслаждался перепалкой. Он с провокационным выражением лица пытался во всеуслышание рассказать историю, как он, будучи студентом, слушал лекцию по пропедевтике, и профессор сказал, что самыми опасными в жизни человека являются первые два дня, а его одногруппник по фамилии Костоломов, который потом стал замечательным ортопедом, крикнул с задних рядов: «Профессор, последние два дня гораздо опаснее!», но Сосед со Свекровью не среагировали.
А Лиза тихонько отползла от стола в другую комнату и села в уголке с планшетом послушать речь Президента. И когда с треском хлопнула входная дверь и они с Соседом остались наедине, в тишине, Лиза начала смеяться. Она вспоминала отдельные эпизоды снова и снова, и все случившееся казалось смешнее и смешнее. А главное - теперь она была уверена, что с Соседом можно в огонь, в воду и в разведку, что он спасет и защитит.
Он сел напротив нее уставший и раздраженный, спросил: «Ты в порядке?», но глядя на то, как Лиза смеется, тоже начал улыбаться в ответ и произнес: «Я уже думал, не попросить ли тебя спеть гостям, как они сами ушли!»
Лиза снова засмеялась и обняла Соседа. Он честно пытался, ведомый надеждой и родственными чувствами, но, как сказал Кафка: «Если не удается сойтись поближе, люди расходятся подальше».
А Свекровь со Свекром они все же будут изредка приглашать. Когда жизнь покажется слишком скучной, например. Ведь когда тебе стабильно хорошо, нужно иногда напоминать себе для контраста, что бывает и по-другому! И тем сильнее будешь ценить свое счастье!
Дорогие мои читатели! Поздравляю вас с наступающим Новым годом! Пусть все ваши желания сбудутся, а жизнь будет счастливой и безоблачной! Выложила новый рассказ чуть раньше, побоялась, что в праздничной суете не найдется для этого времени, так что читайте, смейтесь, мотайте на ус! С уважением и любовью, ваш Автор Мила Перчаткина