Найти в Дзене
Стратилатъ

Рождество 1941 и Новый год на фронте. РККА vs Вермахт

Здравствуйте, уважаемые читатели! Конец декабря 1941 года. Ситуация на фронтах тяжелейшая. Враг, не считаясь с потерями, рвется к Москве, осажден Ленинград... Казалось, какое может быть празднование Нового года в такой ситуации. Немецкие войска 24 декабря 1941 года традиционно отмечали католическое Рождество. И если в столице Третьего рейха царила праздничная эйфория, то настроение гитлеровцев в окопах Восточного фронта было не особо праздничным. Вспоминает Гюнтер Эйзенгофф, пилот 8 авиакорпуса люфтваффе: Рождество мы отмечали в каком-то русском доме, недалеко от аэродрома, это была большая бревенчатая русская изба, топилась она дровяной печью. Русская зима очень холодная, поэтому без печки никак. Хозяева дома ночевали в сарае, они любезно решили нас не беспокоить. Лемке приволок откуда-то жареного гуся, он стал украшением нашего стола. Стол был обычным для такого праздника: шнапс, шоколад, консервы, яблоки, колбаса и русский хлеб. Курили сигары и мечтали о будущем. Все надеялись,

Здравствуйте, уважаемые читатели!

Конец декабря 1941 года. Ситуация на фронтах тяжелейшая. Враг, не считаясь с потерями, рвется к Москве, осажден Ленинград... Казалось, какое может быть празднование Нового года в такой ситуации.

Немецкие войска 24 декабря 1941 года традиционно отмечали католическое Рождество.

-2

И если в столице Третьего рейха царила праздничная эйфория, то настроение гитлеровцев в окопах Восточного фронта было не особо праздничным.

Вспоминает Гюнтер Эйзенгофф, пилот 8 авиакорпуса люфтваффе:

Рождество мы отмечали в каком-то русском доме, недалеко от аэродрома, это была большая бревенчатая русская изба, топилась она дровяной печью. Русская зима очень холодная, поэтому без печки никак. Хозяева дома ночевали в сарае, они любезно решили нас не беспокоить. Лемке приволок откуда-то жареного гуся, он стал украшением нашего стола. Стол был обычным для такого праздника: шнапс, шоколад, консервы, яблоки, колбаса и русский хлеб.

Курили сигары и мечтали о будущем. Все надеялись, что скоро вся эта зимняя эпопея закончится и русские наконец-то сломаются. Потом вспомнили, что вчера три наших экипажа не вернулись из боевого вылета и приуныли.

-3

Эрих Кухмастер, рядовой 368 пехотного полка, Восточный фронт: Рождество мы отмечали в блиндаже, на передовой. Нарядили елку, которую спилил в лесу кто-то из наших. Пили, ели, говорили о гражданской жизни, ничего особенного. Ночью началось. Русские "поздравили" нас артиллерийским огнем по позициям. Это продолжалось примерно час. Потом все улеглось, но настроение испортилось. Утром мы двоих рядовых и фельдфебеля не досчитались. Солдат прикололи русские разведчики и утащили нашего унтера в плен.

-4

А позже, 31 декабря отмечала Наступающий 1942 год Красная армия. И хоть на импровизированных столах красноармейцев и командиров не было щедрых явств и закусок - они знали, Победа будет за нами и враг будет разбит. Советский народ и в тяжелые годины и в черные дни поражений никогда не падал духом, а если и падал, то, как бы не было тяжело - всегда поднимался на ноги. А бойцы и командиры РККА - суть от сути и плоть от плоти советского народа.

-5

Александр Шишов, минометчик: Мы вышли из Старого Оскола в 2 часа дня и в 8 часов утра на следующий день уже были в с. Шахово Прохоровского района Курской области. Идти в пургу было очень тяжело, но за 20 часов в полном боевом снаряжении мы прошли 80 км, так что новый, 1942 год мне довелось отмечать в окопе. Сполна я познал горечь вражеской бомбардировки и канонады артиллерии противника. Что уж скрывать, было очень даже страшно.

-6

Николай Семенцов, командир танкового взвода: Новый 1942 год мы встречали неподалеку от Малоярославца, готовясь к наступательной операции. Старшина где-то раздобыл спирт, рюмок конечно не было, пили из котелков, закусывали хлебом и "рукавом" бушлата. Чокнулись в шутку, выпили за здоровье товарища Сталина, а через час приказ - выдвигаться на исходную.

Следующий 1942 год будет решающим, переломным. Красная армия переломит ситуацию на Сталинградском фронте и гитлеровцы на собственной шкуре почувствуют, что земля горит под сапогами.