«Мечты сбываются» - думала я уже в метро. На лице глупая улыбка, волосы висят сосульками от пены, влажная одежда липнет к коже, в ушах стоит гул, а перед глазами до сих пор поднимаются к самому небу яростные столбы пламени, озаряя его темноту алым. Я абсолютно счастлива!
***
Все началось намного раньше. С первого класса я помню страшный рассказ моей учительницы о мальчике, который так проникся рассказом о пагубном влиянии рока на организм, что даже выкинул свою гитару в окно. О чем я тут же сообщила папе, искренне переживая за его здоровье.
Папа внимательно меня выслушал и улыбнулся. Прошло время, и я влюбилась в рок. Любовь эта была сильной, пылкой и абсолютно взаимной.
2016 год. Июнь. Пять утра. Чемоданы в багажнике, мы с отцом едем в аэропорт, откуда должны лететь в Москву. Стоит ли говорить, что в мыслях я уже была на концерте Rammstein, скакала с Тиллем по сцене, и отбирала у него микрофон. Ну а что? Мечты же должны сбываться!
Но отца не выпустили из страны… Говорили что-то про ошибку, но я уже не слышала.
Следующие несколько дней я почти не помню, так мне было плохо осознавать, что мечта ускользнула, когда до неё оставалось пара часов.
Хуже всего было папе. Отец – человек слова. И для него невыполненное обещание равносильно предательству.
Через год ничего не подозревающая мама приносит мне статью Ридус «Музыканты Rammstain объявили о распаде группы». Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать написанное, а испуганной маме - очень много времени, чтобы успокоить свою рыдающего ребенка. В тот момент мне казалось, что это конец.
На момент моего рождения группа существовала уже семь лет. Но одно дело семь, и совсем другое двадцать пять.
Все сказки о настоящей любви должны хорошо кончаться.
И моя не стала исключением.
2019 год. Июнь. На 18 лет родители подарили мне два билета на Rammstein!!! Тогда я вышла на балкон и минут пять просто орала от счастья с 13-го этажа.
29 июля. Лужники. Мы выехали за пять часов до начала концерта. В вагоне метро я жадно всматривалась в пассажиров и пыталась угадать, кто же из них едет вместе со мной на Rammstain. На Лужниках вышел весь вагон. У стадиона до запуска нас оцепляла Росгвардия, в этот момент как раз кстати был папин инструктаж о том, что на фан-зоне мне могут отдавить (точнее отдавят) ноги и могут попасть локтем. Так же папа предупредил, чтобы я, как умный мамонтёнок, держалась за его ремень. Я не знаю, что произошло, но после рамки побежали все, включая папу, а меня утянуло следом.
На подходе к стадиону, я чувствовала, как сердце стучит в самом горле, но вся усталость прошла, стоило мне выйти на поле и увидеть её… Сцену! Огромная, установленная за пару часов до этого. Она возвышалась черными башнями и щетинилась жуткими установками для пиротехники.
На поле мы развлекались как могли: пели, хором звали потерявшегося Андрея. А еще с нами рядом оказались немцы, которым не досталось билетов в Германии, и они поехали в другую страну на концерт. Все же так делают.
А теперь к концерту.
В начале из башен повалил дым. Черный и густой. В толпе мелькнула мысль «Кина не будет».
Но вот в облаках белого пара появляется барабанщик, торжественно разводит руки в стороны, удар, и сцена взрывается!
Её шум перекрывает только крик восьмидесяти тысяч восторженных фанатов.
Следом клавишник, а после гитаристы.
И, конечно же, Тилль!
Я не верила в происходящее, пока не услышала его голос.
Сдерживать себя на концерте самая большая глупость. Поэтому я кричала, когда хотелось кричать, прыгала, когда хотелось быть ближе к музыке и оборачивалась к отцу, чтобы увидеть свое безумие в его глазах.
Бешеная энергия, раж, нехватка воздуха и непонятно откуда берущиеся силы. Я стала частью огромного чудовища под названием толпа. Если бы в тот момент Тилль намекнул нам на взятие Парижа, мы бы без труда сделали это.
На Puppe сжигали огромную коляску с ребенком, на Haifisch по фан-зоне плавали члены группы на резиновых лодках, на Mein Teil Тилль вышел в костюме мясника, пел в микрофон-нож и палил из огнемёта по несчастному клавишнику, фанатов щедро и с особой любовью поливали пеной, на Ohne Dich по-домашнему пели под акустику, а трибуны мерцали тысячью огнями от фонариков, на Auslender… впрочем, не все, что делали на сцене музыканты можно упоминать, но это было восхитительно.
Какая ещё группа может за 2 недели продать 80 тысяч билетов на концерт, который будет только через полгода? А пропасть с новым материалом на 10 лет, но собрать на премьеру 200 тысяч человек?
Rammstein - это не только знаменитый «Ду хаст». Они глубже, смелее, раскованнее. Их музыка – творчество. Их тексты – барометр современности.
После этого памятного вечера в социальных сетях гуляло фото снятого с высоты стадиона. Летней ночью жерло Лужников просыпается: дымит и искрится безумным пламенем.
- Там что, огонь?
- Вообще огонь!